«Нет» на «нет».

Его — нет, на нет — госпожи Эло. Примерно мгновений тридцать на вечернем семейном совете они выясняли, чье мнение весит больше, пока это окончательно не надоело Главе, и он не поставил купол тишины, не включив в него Косту.

Госпожа Эло бурно жестикулировала, беззвучно открывала и закрывала рот, господин Нейер не смотрел на мать — он смотрел только на Косту, а Коста смотрел на него, и между ними серебрилась пленка купола тишины.

Тогда мгновений через пять Глава жестом остановил мать, снял купол и постановил, что Коста может выбрать покровителем Великого. Он разрешает и берет ответственность на себя, но только в том случае, если будет хорошая «легенда для хроник».

«Легендами для хроник» — так Глава называл любое «отклонение от нормы, которое не должен демонстрировать наследник Фу».

Позиция Главы Нейера очень нравилась Косте, потому что глава считал, что все равно нельзя притворяться всю жизнь. Рано или поздно прошлое может дать о себе знать в самый неподходящий момент. Настолько неподходящий, что этот момент может стоить здоровья или жизни, или — статуса. И потому все, что может быть угрозой — нужно найти, описать, обозначить и объяснить сейчас. Заранее.

Так появилась первая «легенда для хроник» — «почему наследник южного клана так прекрасно разбирается в северной кухне, живописи, географии и обычаях ледяного предела» — потому что один из первых Наставников был северянин, который очень скучал по дому, и привил юному господину южного рода любовь к своей родине.

«Почему младший господин перестал любить музыку и заниматься ею, и почему полюбил живопись и каллиграфию?» Потому что музыка — бесполезное искусство для клана, живопись — это возможность помогать Главе в семейном деле, зарисовывать схемы и артефакты. Развивает точность, глазомер и твердость рук, что так необходимо артефактору. А занятия каллиграфией даруют спокойствие, концентрацию и ясность ума, и потому выбор — очевиден.

Насчет храма Великого «легенду для семейных хроник» поручили разработать Косте и принести на утверждение. Твое желание — тебе и отвечать. Коста думал долго и мучительно и не придумал ничего, кроме правды — он умирал — и в этот момент призывал богов на помощь, и откликнулся именно великий и спас его — что было чистой правдой, он даже мог поклясться в этом.

Господин Нейер владел утонченным искусством смешивать ложь с правдой в таких пропорциях, что правда покрывала все — на высочайшем уровне. В «непроверенные слухи для слуг» добавили, что за младшим господином во время тяжелой болезни вдали от домашнего алтаря ухаживал именно жрец Великого — пара служанок госпожи Эло разнесли эту сплетню по всему поместью за один день, а через декаду о «преданности спасителю и почитании Великого юным наследником Фу» знали уже треть Предела.