Философия, риторика и география.

От одного этого списка Косте стало плохо — он вообще не представлял, как можно все это выучить, даже за десять зим, если ребенка учат с четырех. Как? Это вообще учиться с утра до вечера, каждую декаду в зиму без всякого перерыва.

Причем, госпожа Эло вычеркнула литературу, решив, что он знает достаточно, живопись и каллиграфию. Никаких уроков рисования, по скольку все это и так выходит у него сносно, а учиться нужно тому, чего он не знает, и не тратить ни мгновения ценного времени зря.

Господин Нейер рисование в расписание вернул.

Посмотрел на его лицо, и вернул. Почти сразу, прежде, чем ком в горле, который мешал говорить — растаял. Он был готов на многое, почти на всё, кроме того, чтобы отказаться заниматься живописью.

Каллиграфию глава вернул тоже и добавил в план госпожи Эло — военное дело и военные игры, стратегию и тактику, переговоры, разбор основных клановых исторических конфликтов за последние тысячу зим, предмет — механические устройства, артефакторику, и практические занятия. Работу с активными боевыми плетениями, занятия физическим боем, стрельбу из лука, соколиную охоту, и — ремесла, против которых особенно громко возражала госпожа Фу. Ведь ремесла — дело черни.

Но господин Нейер остался непреклонен: «Он должен уметь все, чтобы понимать и выжить. Ничего лишнего».

Это — «ничего лишнего» занимало столько места на листах, что Коста вообще не представлял, как это возможно — уместить столько занятий на декаде.

* * *

Конечно, ничего не уместилось. И мало того, госпожа Эло постоянно вступала в споры с господином — она мастер и ей виднее, но господин — глава клана — и главное, чему он должен учить наследника — это управление кланом и родовому делу, какой Фу без артефактов?

Госпожа возражала, что без умения вести себя в обществе никакие артефакты не понадобятся, без умения различать яды — его быстрее отравят чаем на первых же переговорах, не позволив продемонстрировать навыки, а без умения «управлять домашним хозяйством» — он — Коста — поедет на такие ценные клановые переговоры голодным, в одних рваных штанах.

Почему штаны должны быть именно рваными, Коста так и не понял — шить он умел и вполне сносно, как мог и сам постирать вещи, если запачкаются. Но видимо господин Нейер понял лучше, что именно целую декаду до него пыталась донести госпожа Эло и на девятый день вызвал его вечером к себе в кабинет — без Наставницы — и принял клятву ученика, став Мастером.

Так у Косты появился ещё один мастер и один выходной на декаде — десятый день, если он показал хорошие результаты.