— Трое пустынников, один из местной черни. Все пойманы на воровстве. Приговорены. Но помилованы, и будут выставлены на торги, после того, как будут «подготовлены» и проставлены рабские метки, — пояснил Распорядитель этой части клетей. Сухопарый высокий южанин, с ног до головы замотанный в полное кади, который поспешил покинуть свое место в прохладной тени, увидев у решеток такое количество народа. — Продаже не подлежат, — пояснил он специально для ЯнСи. — Это клети предварительного содержания. Господа сбились с пути. Это притвор задней части рынка рабов. А вам нужно вернутся на два поворота назад, и там свернуть налево. Дорога между рядов выведет вас на центральный сектор.

— «Подготовят к продаже» это… — медленно протянул Сей, показав в воздухе едва уловимый жест ниже пояса.

— Господин понял верно. Для продажи в этой категории идут только евнухи, — Распорядитель легко поклонился.

— Евнухами? — Переспросил Коста тихо, встретившись глазами с рябым мальчиком, с «пальцами каллиграфа», который продолжал блаженно улыбаться, в отличие от зарычавших пустынников.

Они ведь слышат всё, что здесь говорят. Когда их обсуждают, как… как… Знают, что их ждет. Знают — это Коста прочитал в глазах мальчишки. Знает, но ничего не может сделать.

— А куда их ещё, они больше ни к чему не годны, кроме черновой работы и — гарема. Трое — пустых, один — почти пустой, ни силы, ни навыков, кроме как воровать. После принесения клятвы, воровать больше не смогут.

— Это ли не милосердие, — напыщенно произнес Кло, но весь эффект от слов смазался, потому что он поедал персик, не снимая кади. — Их оставили в живых, дали возможность отработать преступления.

— А почему здесь пустынники? — Нетерпеливо спросил Миу, разглядывая сидящих в клетке во все глаза.

— Дети пустыни — нарушили правила. Им запрещено посещать города, если нет разрешения на торговлю. Их место пески. Закон един для всех. А эти не только нарушители территории, но и воры.

— Не воры, — твердо опроверг рябой мальчишка.

— Мы охотились. Вся пустыня наша! Она ничья! Нет границ!!! И мы не заходили в город, мы зашли к колодцу за водой! И мы не крали кувшин, мы бы вернули!

Распорядитель бросил плетение тишины на клеть одним отработанным движением — будущие рабы молчат, когда говорят господа.

— Границы — есть, — отчетливо произнес Кло, глядя на пустынника. — Есть, именно поэтому вы сейчас здесь и сидите.