Поэтому Расто не тешил себя надеждами, что долг погашен полностью, но радовался, что успел сделать хоть что-то.

Покинув церемонию, он вернулся на центральный рынок Да-ари, и повторил вчерашний путь сирят — от лавки к лавке, пока не выяснил, что единственная вещь, на которую обратил внимание юный господин — это какой-то вшивый гребень. Если торговец не врет.Сиренышу приглянулся только этот — женский, костяной с серебряным обрамлением, стоящий целый золотой! Целый! Можно подумать от того, чем ты чешешь волосы они станут лучше или хуже…

Тогда Расто крякнул, но гребень купил. И, обернув в пергаментную бумагу доставил в лавку каллиграфа Вана, где сегодня все обязанности исполнял один единственный слуга — все мастера и помощники присутствовали на ритуале. Это — облегчило задачу.

Через десять мгновений, представившийся слугой Фу — вскользь показанная печать на «вольной» творила чудеса — Расто, знал всё о вчерашних покупателях, что смотрел и выбрал, но пока не оплатил «хороший господин».

Заказ сиреныша оказался на редкость небольшим, и вор с глубоким чувством удовлетворения выложил четыре феникса, оплатив покупку, и попросил приложить гребень, который «мой господин вчера купил в лавке, но хотел бы, чтобы всё доставили вместе».

Теперь Расто успокоился — можно ехать. Жаль, что не получилось предложить услуги сиренышу Фу, но… когда закрывается одна возможность — это значит, что открывается другая, нужно только уметь видеть.

— Дядя… дядя… — дернул его Сизарь за рукав — подходила их очередь. Знакомый караванщик ещё раз проверил бумаги, посмотрел на них и прищурился:

— Здесь сказано «вольный» Сизарь… документы…

— Уже проверили дважды, — огрызнулся вор, но за полез за драгоценным свитком, и передал в руки.

— Чем ты так помог клану Фу, Расто? Чем такая чернь как ты, могла заслужить подобное?

— Не твоего ума дело. Пропусти, или будешь иметь дело со Смотрящим.

Караванщик ещё раз проверил бумаги — все чисто…

— Вольной дороги…

***