Светлый фон

Коста качнулся — алая вспышка перед глазами вспыхнула внезапно, пульс ускорился, и он оказался совершенно не готов к тому, что мир на мгновение станет алым.

Нельзя-нельзя-нельзя терять контроль. Только не здесь и только не сейчас! «Потеря контроля — это слабость, Син, которую могут использовать и против тебя и против клана. Поэтому ты никому не должен рассказывать, или давать повод кому-то узнать об этом. Пока мы не найдем решение проблемы» — голос Мастера Нейера звучал в голове отчетливо, и Коста — дал слово, он — дал слово, дал…

Нельзя-нельзя-нельзя терять контроль. Только не здесь и только не сейчас! «Потеря контроля — это слабость, Син, которую могут использовать и против тебя и против клана. Поэтому ты никому не должен рассказывать, или давать повод кому-то узнать об этом. Пока мы не найдем решение проблемы» — голос Мастера Нейера звучал в голове отчетливо, и Коста — дал слово, он — дал слово, дал…

Пара глубоких вдохов, он моргнул — и халат Младшего Да-архана снова стал белым — отпустило, хвала Великому!

— Веди, — скомандовал Коста. — Я не уйду отсюда, раз пришел… Или найду сам.

 

***

*** ***

Верхняя анфилада Арены

Верхняя анфилада Арены Верхняя анфилада Арены

— Зачем ты притащил его сюда? — Кло недовольно посмотрел на Младшего.

— Я пришел сам, решил принять приглашение поучаствовать, — перебил Коста открывшего рот Миу. — Решил, что такое редкое развлечение упускать не стоит, но с удивлением узнал, что сегодня в «загоне» мой слуга… Это какая-то ошибка…

— Слуг внизу нет, — лениво развернулся к нему Клоакис. — Но там есть раб, которого ты — украл…

— Я честно купил его на рынке, все указано в купчей, — парировал Коста. — Вчера, я повысил его до слуги. Это — моя собственность. Собственность клана Фу…

— Все, что находится на моей земле — мое, и принадлежит только мне, — прошипел Кло ему в лицо. — Гость не имеет право уводить из под нос хозяина вещь, которая ему понравилась… Я просто забрал свое… Заплачу тебе виру…

— Это — слуга рода Фу, — повторил Коста настойчиво. — Я буду рассматривать это, как покушение на собственность рода…

— Рассматривай, — Откликнулся ничуть не встревоженный Клоакис.

— Я пожалуюсь отцу! — Выкрикнул Миу.