— Уйти… — Это всё, что смог выдавить Коста с трудом. — Уйти…

— Это дело Семьи… уезжайте, сейчас здесь не место чужим, — Выдохнул вассал, и почти с ненавистью полоснул замершего рядом пустынника взглядом — причину происходящего. — И лучше, чтобы вас здесь не было…Проводи, — скомандовал Дан второму из слуг.

Как они добрались обратно — Коста почти не помнил. Все силы уходили на контроль. Мир снова вспыхивал алым и белым, и он из последних сил, прикусывал губу, чтобы не потерять память… не сорваться… не упасть в манящее алое марево и забыть обо всем… печать на груди перестала пульсировать, на подъезде к главным подземельям.

Слуга проводил их С туком до гостевых покоев каким-то кружным путем, не тем, которым они спускались обычно, поклонился и исчез.

Коста зашел в залы шатаясь, придерживая Тука, которого почти тащил на себе — или они тащили друг друга по очереди — не важно. Они — добрались. Пустынника продолжала бить дрожь изредка, проходя по телу волнами, и он как будто застыл, как варан, увидев змею, и так и не пришел в себя….

Они ввалились в гостевые покои, поддерживая друг друга. Мир перед глазами снова стал белым… вспышки алого почти исчезли, не считая узкой кромки по краям, когда он смотрел боковым зрением…но он — справился. Он — молодец. Он — удержал контроль. Он…

…где ты был…

…как ты посмел… обещал… печать…

Мозгоел орал что-то, не впуская их дальше, но Коста почти не слышал — опять заложило уши. И Мир снова стал вспыхивать красным.

Мозгоед продолжал кричать, но Коста не понимал что…только через слово… как будто часть сжирало алое марево…

…где ты был….

…что произошло…

…Главе… плохо… кризис…