Коста очнулся, встал на колени и попытался перевернуться, сплюнув песок — грудь жгло. Шекки сражались молча — глухие звуки боя — ударов хвостов о песок. Одна мелкая отпрыгивала от другой, загоняя ее в другую часть… отгоняя от него?
— Да быстрее же! Быстрее! Я не удержу!!!
Свет оказался дверью, по нижнему ярусу арены. И Коста встал, шатаясь, и побежал… но не к двери, а от нее — во тьме, где полоска света пролегла до другой стены, у которой застыл пустынник.
— Нет, нельзя! Быстрее!
Крупная тварь кинулась к нему стремительно, одним прыжком преодолев расстояние… Что-то швырнули из двери наискось — Коста видел полыхавшие плетения, нависший сверху хвост, и в этот момент сбоку снова полыхнули чары, освещая пол арены, песок, занесенный черный хвост шекка над ним и… маленькая черная тень молнией нырнула вперед, влетая между ним и тварью, и отвлекла на себя внимание…
— Си-и-и-н! Быстрее!!! Сюда! Сюда! Пока я держу!!!
— Господин Фу — сюда!!! Торопитесь!!! — Дан плел чары руками и одновременно следил за тварями.
Коста тряхнул головой, перекатился по песку, и рванул в сторону Тука, который так и сидел на песке, раскачиваясь из стороны в сторону в одной позе.
Коста подхватил его, и поволочил следом. Говорить Коста не мог — язык не слушался, а потому просто подопнул пустынника сзади.
Пустынник сообразил не сразу… а когда сообразил рванул вперед в два рада быстрее Косты — к вожделенному свету и спасению.
— Быстрее! Быстрее! Быстрее!! — Орал Миу.
Коста торопился, спотыкался, но бежал, и вывалился прямо на руки Дану. Когда Миу захлопывал дверь, Коста увидел, как маленькая черная юркая тень — в два раза меньше той большой, что ждала их на арене изначально, кружит вокруг, а потом просто падает на спину, подставив открытым более светлое, покрытое чешуйками пузо крупной твари.
Дверь захлопнулась, отрезая их от «загона», а Миу сполз по стене, продолжая истерически верещать взахлеб, закрывая руками уши:
— Нет-нет-нет…всё-всё-всё…сдаюсь-сдаюсь-сдаюсь…не бей, не бей, не бей… не трогай нас, не трогай нас… не кусай… мы сдались…я сдаюсь сдаюсь сдаюсь…
— Господин, господин… — Дан пытался привести его в чувство, и убрать руки от головы, но Миу не давался, пока через мгновение обессиленно не затих, и открыл глаза со слипшимися ресницами.
Коста молчал. Оглушенный. Голоса доходили как будто через слой воды. Мир перед глазами выглядел как обычно, но по краю — он улавливал боковым зрением предательские полосы красного, которые просто затаились, но не ушли.