Коста молчал, замерев от страха, забыв, зачем вообще настолько глупая идея пришла ему в голову… кому и что он хотел доказать…

Черная тень покачалась впереди из стороны в сторону и начала медленно отползать назад — желтые плошки отдалялись, и тогда Коста — очнулся.

Извинения.

Он здесь — загладить вину и нанесенный ущерб. Он — не хотел. Он — был вынужден. Он — защищался из страха.

Пульс сбоил, попытки выровнять дыхание не помогали, и Коста попытался представить, что впереди не шекк… не тварь… не — оно… а — картина. Просто картина, исполнением которой он восхищается.

Ожившее чудо, сотворенное Мастером, имени которого он не знал… Ведь кто-то же создал шекков? Создал этот мир? Создал его — Косту? И соединил их в этой точке — на песке Арены.

И он шагнул вперед. Медленно и осторожно. Собирая внутри все чувства, какие смог достать — печаль, вину, раскаяние, жалость, сочувствие, принятие, уважение, толику страха и много-много сожаления о том, что причинил вред.

И — поклонился. Как равному.

Шекк замер. Замер в поклоне Коста. Сзади — не дышали. И через миг послышался шорох песка. И медленно, в круг тусклого светляка выполз кончик.

Черный.

Немного погрызенный с одной стороны. Шипастый. И совершенно не симметричный.

Шекков…хвост?

Пока Коста изучал это в пяти шагах от себя, кончик свернулся в черное колечко, сделал дугу и… застучал о песок — раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три… и сейчас Косте не нужно было быть Да-арханом, чтобы понять шекка.