За окном темнело. Наконец, Зельда убедилась, что собрала все, что нужно, оставив вещи валяться на полу в беспорядке — ей это уже не пригодится, она купит себе новое.
Единственное, что она собиралась точно прихватить с собой — это рисунки молодого господина.
Молодой господин кухарке нравился. Был вежливым тихим, и не скажешь, что плоть от плоти этой змеи Элоис. Нет. Совсем не такой мальчик. Ни разу не нагрубил ей, ни разу не приказал, хотя мог.
И как терпеливо учился варить кофи? Она вздохнула, вспомнив, как жалела юного господина, и даже ходила у управляющему, рискнула, пока госпожа уезжала из поместья, с предложением научить мальчика варить кофи, чтобы эта змея не измывалась над ним больше.
Зельда вздохнула.
Но мальчик — мальчиком, а своя шкура дороже. И потом юный господин — истинно сын змеи Эло, иначе с чего бы ему рисовать такую жуть? Разве она обидела его хоть единожды?
Зельда расправила на кровати рядом замусоленный от многократных просмотров рисунок — с одной стороны пергамента небо и башенка флигеля четвертого яруса, а с другой стороны то, что она предпочла бы никогда не видеть.