Потом был праздничный семейный ужин и долгие разговоры о поездке. О том, что каждый видел, заметил и восхитился у Да-арханов. Коста рассказывал про шекков, подземные арки переходов и о том, как ему не хватало воздуха и света, и что он никогда не согласился бы жить так. Темы клановой политики старательно обходили — это мешает правильно усваивать еду, но госпожа не утерпела.
— Помолвка? — Эло подняла бровь, обращаясь к сыну.
— Позже. Все — завтра. Сегодня я бы хотел уделить время тому, что произошло дома в мое отсутствие, — подчеркнул Нейер.
Коста помедлил, оценивая интонацию Главы, и снова быстро заработал ложкой.
— Син — отдыхай. Завтра утром — тренировка, и после завтрака никаких занятий не будет — ко мне в кабинет. Будет разбирать поездку. Дей — за мной.
Гостиная опустела.
Коста доел ужин, выглянул в окно — закат пламенел алым заревом над барханами, в небе парили свободно соколы и птицы… и улыбнулся, потягиваясь.
* * *
Сверток доставили ему в комнаты, когда он безуспешно пытался высушить волосы после купален. Никогда в жизни у него было такой длинной косы, положенной всем высокородным, и он так и не научился справляться с ними. Мыть, распутывать, и… он тщательно скрывал это от всех, отказываясь от помощи хихикающих служанок, когда те думали, что он не видит их.
Сверток оказался большим, даже огромным, собранный из нескольких. И таким тяжелым, что слугам пришлось нести его плетениями. Не найдя достаточно места на столе, они положили его на пол и удалились.
Коста рассмотрел упаковку.
Коста подпрыгнул от нетерпения… но… он был слишком большим для его заказа…