Хаади стучал. Сначала осторожно, потом сильнее, потом проверил не заперто ли плетениями — не заперто, значит, господин не хочет уединения — и, постучав в последний раз, толкнул дверь.

Комната, похожая на склад какой-то лавки после ограбления была завалена бумагой, упаковочными тканями, мусором… досками… значит, заказ уже отдали наследнику, и он получил свои краски…

Хаади перевел взгляд дальше и — начал тихо отступать назад, чтобы не потревожить.

Юный господин спал, утомившись с дороги, крепко прижимая к груди длинную лакированную шкатулку.

* * *

Поздняя ночь

Поместье Фу

Кабинет Главы, совещание

Эло пила. Не чай. И не первую пиалу. И даже не вторую. Потому что Нейер молчал уже десять мгновений.

Рассматривал рисунки. отложив те два, что она выбрала, в сторону, изучая все остальные.

Воспоминания о «самой-неприятной-ночи» Эло слила Дею, и теперь сын знает столько же, сколько она сама.

— Почему он так много рисовал четвертый ярус? Больше половины рисунков…

Эло пожала плечами и глотнула ещё. Горячительное приятно обожгло горло.

— Ракурс? — предположил менталист, стоя за спиной Главы. — Он рисовал в саду, там не так много объектов, и если смотреть снизу, то как раз попадает именно эта часть… Вообще, стоило бы просто спросить его самого, но господин спи-и-ит, — с сарказмом протянул Дей.

— Пусть выспится, — отозвался Нейер. — Хаади сказал, он — устал. Торопиться уже некуда… узнаем завтра…

— Что с Аррами? — вмешалась Эло.