Виталий Павлович раскраснелся, будто в чайничке была водка.

— А завтра, с новыми силами — в бой! — рявкнул он на весь двор так, что пронеслось эхо.

Галка кивнула ему.

Ничего не хотелось говорить. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу на ледяном балконе, Кристина ворчала, что ей придется ловить такси, потому что ни одна газелька уже не ходит, Маша отчего-то смеялась, Дана плечом жалась к Галке. Палыч размахивал чайничком, как рапирой, а в конце концов и вовсе выронил его, и чайник, мелькнув смородиновым боком, скрылся в холодной ночи.

Все свесились вниз, надеясь, что никому чайником не прилетело по голове. Нет — красные черепки лежали на сыром газоне с последними подтаявшими островками снега.

— На счастье! — решил Палыч и вернулся в квартиру, заканчивать с мусорными мешками. Девочки потянулись следом за ним.

Последней ушла Галка — она докурила, глянула на небо, будто надеялась увидеть среди холодного, кое-где мелькающего света тусклых звезд материнский взгляд, и улыбнулась сама себе.

До завтра.

До новых встреч.