— Уверен. Она… У Лиз черный дым изо рта валит и глаза горят адским пламенем, черт побери.

— Собирайся. Оденься. И одень ее. Я и мои люди выезжаем. Не говори никому больше.

— Да. Жду.

Элизабет лежала постели в неестественной для человека позе. Каждая мышца, казалось, была напряжена до предела, глаза то закатывались, то непрестанно бегали из угла в угол, горя ярко-желтым, почти оранжевым пламенем. Я попытался придать ей другую позу, но она словно окаменела.

— Черт, что же делать. Скорее, капитан. — Только и оставалось сказать.

Что с ней? Я не знал, как помочь, что принести и мог только опуститься на колени, гладить ее голову и повторять: «Держись, пожалуйста», словно в оцепенении в ужасе наблюдая за ее страданиями.

Я никогда не видел ничего подобного. Что с ней творится? Она наблюдает видение? Разговаривает со своей второй половиной — пожирателем? — «Надеюсь, Лиз справится. Черт, Рэт, ты и сам сходишь с ума, разговариваешь с собой. А вдруг это правда? А что, если Элизабет действительно борется с пожирателем. А что, если… проиграет?»

— Элизабет! Дорогая. Любимая. — Вдруг, словно очнувшись ото сна, начал шептать ей на ухо. — Держись, я знаю, ты слышишь меня. Ты стала для меня всем миром с самого первого дня, как наши взгляды пересеклись. Я всегда думал только о тебе, жил только ради тебя, даже когда ты была мертва, оставался на плаву, потому что ты давала силы жить. Мне больше никто не нужен и никогда не будет нужен на всем белом свете. Только ты, Элизабет. Держись, прошу. Борись за жизнь. Оставайся человеком! Ты справишься — ты сильная! Я не сдался, потому что ты дала мне сил идти вперед и смог обрести тебя вновь. Теперь не сдавайся и ты, слышишь? Не позволяй темной стороне завладеть собой, не смей, прошу! Пожалуйста! Дорогая, ты сильная, очень сильная, крепись и не слушай никого, кроме меня. Не верь ни единому слову, кто бы то ни был. Это обман. Иллюзия. Это не по-настоящему.

«Черт возьми, Кайлер не успел, что теперь будет? Он знает? Если не он, то наши ученые точно помогут». — Мысли путались, а время шло. В полном хаосе мыслей я был готов просить помощи даже у кардиналов. У кого угодно — только бы спасти Лиз.

Капитан Васнецов прибыл незадолго после того, как Элизабет понемногу начала приходить в себя. Мышцы тела расслабились, но бурый дым не переставал идти, даже скорее наоборот, стал еще гуще.

Капитан и трое помощников-незнакомцев в черной офицерской форме переговаривались по рации.

— Молодец, продолжай говорить с ней. — Васнецов подошел ко мне. — Она слышит только тебя. Держи ее. Готовьте машину. Девушку нельзя оставлять тут. Переберемся за город. Введи снотворное, Александр.