21. Глава. Второй первый взгляд

21. Глава. Второй первый взгляд

До музея поехали на метро. Ленинградское метро поразило англичанина до глубины души. Вроде бы просто городской транспорт, но каждая станция как дворец или музей. Это весь город планировался в таком стиле? И над землей, и под землей? Зачем? Ведь те, кто живут в дворцах, не ездят в подземке.

Но метро строили, когда даже начальники жили не в дворцах. Зачем было делать так красиво? Это же не собор с акустикой. Может быть, люди ведут себя приличнее в красивых местах? На полу не наплевано, никто не курит, не кричит, не ругается, и даже бумажки под ногами не валяются. В отличие от лондонской подземки. А что будет, если красиво построить целый город?

Музей истории партизанского движения располагался в старинном кирпичном здании совсем не музейного вида, а скорее промышленного. Два этажа с потолками метра по четыре. Толстые стены из красного кирпича. Никаких окон. В прошлом веке здесь был цех или склад. Потом война изменила ландшафт. После войны окрестности застроили жилыми домами, а отдельные уцелевшие крепкие строения использовали под гражданские цели.

Экспозиция начиналась с Второй Мировой и продолжалась по настоящее время. Путь от входа для посетителей в кабинет директора лежал через залы первого и второго этажа.

Залы ВМВ на первом ломились от экспонатов. Оружие, техника, военная форма, предметы быта, походное снаряжение. Диорамы с военными сценами, макеты замаскированных в лесу поселков, портреты и картины. У экспонатов на пояснительных табличках указывалось, как они попали в музей. Очень многие несли отметку «Найдено таким-то поисковым отрядом».

Кроме советской техники и оружия, присутствовала и вражеская. В линейке немецкой техники стояли обычный грузовик, полугусеничный бронетранспортер, маленькая амфибия-кюбельваген, мотоцикл с коляской и пулеметом. У каждого экспоната располагался стенд с подробным описанием и дополнительными фотографиями. Вся техника была поставлена на ход музейными умельцами и неоднократно снималась в художественных и документальных фильмах.

— Я правильно понимаю, что партизаны это гражданское сопротивление? — спросил Уинстон.

— Да. Просто местные мужики, которые не успели убежать от войны, ответил Колоб.

— Я знаю русские фразы «молчит, как пленный партизан» и «чем дальше в лес, тем толще партизаны».

— Есть такое.

— Вторую я еще понимаю. Чем дальше от противника, тем лучше живется в лесу. Не понимаю первую. Почему эталон стойкости — гражданский, а не кадровый офицер? Ведь гражданский не имеет статуса военнослужащего и не обязан хранить военную тайну, которую ему еще и знать не положено?