— Да бабло-то у него будет, просто мне просить неловко, — смутился Колоб.

Англичанин сначала напугал его, что сейчас возьмет и сбежит с первой попавшейся бабой. Потом обозначил полное согласие по вопросу, что мужчина — тот, у кого деньги. И сообразил, откуда деньги могут быть у него. Мяч перешел на сторону Колоба, и для окончательного решения вопроса осталось гарантировать, что Сандро заплатит. Кто другой и соврал бы, но Колоб всегда отвечал за базар.

— Ты вчера говорил, что моей доли хватит, чтобы уехать домой, а сегодня не уверен, что мне даже на одно свидание хватит? — Уинстон остановился, — Давай тогда расстанемся друзьями. После вчерашнего мы ведь не слишком задолжали друг другу?

— Если тебе срочно, я могу из своих авансом выдать, потом с Сандро сочтемся. Только сначала оружие купим.

— Из каких своих? Тебе больше подъемных выдали, чем мне? Или у тебя есть счет в банке?

— Есть. В подпольном. Хавала называется. Слышал?

— Нет.

— Потом расскажу. Ты думаешь, чем я за оружие платить собирался?

— Не знаю.

— Пока ты гулял по городу перед заходом к Лепажу, я сходил снять немного бабла. У меня с собой три тысячи. Не на все же закупимся. Из остатка пара сотен твои.

«Пока по плану», — подумал Уинстон, — «Убедительно разыграли любовь с первого взгляда и романтическое знакомство. Теперь надо убедить Колоба взять Ингрид в банду».

— Я тут подумал, — сказал он, — Ингрид — военная, и у нее легальный пистолет открытого ношения. А я представился следователем. Мы с ней такая пара, на которую никто не подумает, что мы из преступников и обеспечиваем безопасность авторитета.

— Ну и?

— Давай ее возьмем с собой в аэропорт. Втемную. Если все нормально, и ленинградские на Сандро не нападут, то просто погуляем. А если дойдет до стрельбы, то она будет стрелять туда же, куда и я. Наверняка и стреляет лучше, и ствол не кривой.

— Блин. Полет фантазии у тебя, — Колоб не отказался сразу. Но может быть, не успел сформулировать, потому что до кабинета директора уже дошли. Как заведено у русских, путь в директорский кабинет лежал через кабинет секретаря. За секретаря сидела не девушка, а симпатичный молодой человек, больше похожий на итальянца, чем на русского.

К немалому своему удивлению, Уинстон увидел за директорским столом женщину предпенсионного возраста. Тоже южанку, наверное, из тех же краев, что и секретарь.

— Тамара Георгиевна, здравствуйте, — сказал Колоб.