Ингрид залезла на диван с ногами и положила голову на плечо Уинстону.

— Чтобы идти на переговоры, надо быть игроком, а не фигурой, — сказал Уинстон, — Даже если предлагаешь ничью.

— В чем разница? — спросил Студент.

— Игроки не разговаривают с фигурами. Только с другими игроками.

— Если у вас есть враги, просто убейте их, и дело с концом, — сказала Ингрид добрым голосом. Как сказала бы «если у вас есть котик, просто погладьте его».

— Поддерживаю, — сказал Уинстон.

— Кого убить? — спросил Колоб.

— Да всех. Что их жалеть? — сказала Ингрид, — Это же преступники.

— Правильный вор не будет мочить сходняк.

— Сходняк козлов, крыс и петухов? — спросил Студент.

— Почему петухов?

— Значит, про козлов и крыс сомнений нет? Петухов потому что у япошек сосут. По этим вашим понятиям тебе должны были в глаза предъяву сделать. Чтобы ты при Людях ответил и сам мог за базар спросить. Вместо этого на тебя натравили всех шестерок города. Не по понятиям, а тупо за бабло.

— Верно. Или даже не мне предъяву сделать, а Сандро. Только его вместо этого замочили исподтишка. Хрен я поверю в сердечный приступ.

— Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных и не сидит в собрании развратителей, — сказала Ингрид, — Это для тех, кому кресты и купола на шкуре что-то значат.

— У вас в училище читают Библию? — спросил Студент.

— Нет, и я не христианка. Просто фраза понравилась.

— Как-то не по понятиям, — сказал Колоб.

— Трус, — с презрением сказала Ингрид.

Колоб бросил на нее недобрый взгляд, но не ответил.

— Ты для них для всех уже покойник, — сказал Студент, — Если уж Сандро как муху прихлопнули, с тобой тем более базарить не станут. Одни тебя приговорили, другие за тебя не вписались и при первой возможности пристрелят за эти сто тысяч от узкоглазых. Ты на грабли с переговорами уже наступил, когда к Тарану пошел.