— Как?

Ингрид глотнула водки прямо из бутылки, дыхнула на сложенные трусики в руке и сделала вид, будто что-то протирает. Уинстон рассмеялся и потянулся к ширинке. Ингрид отвернулась к окну и встала поудобнее, выбирая точки опоры, держась за которые можно не развалить ограждение веранды.

На улице Студент и Колоб сразу закурили. Один — держа сигарету между указательным и средним пальцем, другой — между указательный и большим.

— Мне почему-то кажется, что с этой парочкой какая-то подстава. Как будто их тебе специально подсунули, — сказал Студент.

— Ну, блин, — Колоб покрутил головой, — Давай обкашляем.

— Почему его отпустили?

— По амнистии, я же говорил. Дали паспорт и направление на работу. МНС за шестьдесят рублей.

— Я помню. Но не верю. Липа.

— А что меня отпустили по той же амнистии, тоже липа?

— Зеленые что-то свое мутят.

— Америку открыл. Они всегда свое мутят. Я тебя даже скажу, что. Они под япошек копают, а наша братва как раз под узкоглазых ложится. Но они Мики из новых мурманских взяли, и допрашивали с химией. Мне даже добавить нечего к тому, что он им точно слил.

— Кого взяли?

— Ту крысу, которую я ловил в Норвегии и не поймал. Но! Мурманские нажали на уровне генералов, и зеленые отдали Мики чекистам, а те его откачали и отпустили.

— Охренеть.

— Я думаю, после этого зеленые меня отпустили, чтобы я как-то подгадил мурманским, если у них самих руки коротки. И англичанина как раз для этого вместе со мной выпустили.

— Хорошая версия. Принимаю. Почему англичанин за тебя вписался? Зеленые попросили?

— Потому что он англичанин. Я ему пообещал, что Сандро его домой отправит. Хрен ли ему тут светит на шестьдесят рублей. А зеленые что ему могут предложить? Консультантом на окладе? Оно ему надо? Домой вернется, будет в авторитете.

— Это да. Он у себя пожирнее жил.

Студент докурил первую и начал вторую. Колоб тоже.