— Как я поговорю?

— Рация на экскаваторе. Я знаю, что эфир общий. Зуб даю, у вас своя феня, которую они не разберут.

Первым шел самосвал с французами. Специально для него в эфир крикнули, что дыру в периметре надо проскакивать на скорости. Стоило ожидать, что первыми побегут самые авторитетные пассажиры с самым лучшим водителем. Они даже смонтировали поворотный прожектор на поручнях над правым передним колесом и как-то прикрепили несколько сидений на «палубе» рядом с одноместной кабиной водителя. Скорее всего, и в кузове приварили какие-нибудь места для пассажиров. По центру над двигателем красовался снятый с одной из вышек пулемет на поворотном станке, подогнанном для лежачего стрелка. Еще один станок кругового вращения стоял на козырьке кузова. Вряд ли кто-то попал бы из них на ходу, но в пустыне с высоты кабины видно достаточно далеко, чтобы остановиться и прицелиться как следует хоть с километра.

Фары экскаватора освещали проезд. Француз ловко перевалил грузовик через обваловку. Не уперся и забуксовал. Не вылетел как с трамплина, разбрасывая непристегнутых пассажиров. Молодец. И сразу отъехал подальше, чтобы в него не влетел следующий самосвал.

Второй попытался повторить и заглох. Скатился назад. Какой роскошный подарок абордажникам. Пассажиры слезают! Нет, не для того, чтобы облегчить машину. Для того, чтобы не улететь при возможном прыжке.

Белаз выбросил из трубы столб дыма и тронулся вперед, оставив пассажиров любоваться двухскатными задними колесами. Поехал вперед. Перевалился. Встал.

Тим взлетел по лестнице, рванул водительскую дверь, получил удар в голову и слетел на землю. За рулем сидел тяжеловес Франсуа по прозвищу Бочка. Можно бы было и догадаться по машине.

Экскаватор поднял ковш. Низкорослый Збигнев, прятавшийся в ковше, направил автомат в кузов. Оттуда перед опасным маневром поленились вылезать несколько пассажиров. Из-под экскаватора вылезли для переговоров безоружные Колоб и Ицхак, из песка поднялись берберы с автоматами.

«Итальянский экипаж» подъехал поближе и направил на французов десяток стволов. При нормальном ходе событий этих надо было разоружить без стрельбы и отправить пешком обратно к гаражу и ремзоне. Потом погрузиться и в две машины брать в клещи первую.

Нормальный ход событий сорвал Франсуа-Бочка. Тим не смог выкинуть его из кабины. Стадвадцатикилограммовый гигант и сам запихивался туда с трудом, а вылезал еще тяжелее. Зато если уж залез, то сидел полсмены до обеда и рулил как робот, без перерывов и перекуров. И машина у него не ломалась по мелочам. Механики знали, что Бочка очень не любит лишний раз спускаться и подниматься.