Первым делом, арестанты и берберы отошли еще на километр от пулеметной вышки. Первые рассказали про тюрьму и рудник, вторые рассказали про город. Белые гражданские уже уехали, а негры занимаются мародерством. С горной базы постоянно вылетают самолеты, и кажется, что самолетов во второй половине дня стало меньше, чем летало с утра. Танки и бронетехника с пехотой выдвинулись на заранее подготовленный рубеж в нескольких километрах к западу от города.

Мэр и генерал предлагали берберам золотые горы за поддержку, но те прикинули соотношение сил и отказались. Французы сказали, что соотношение сил один к трем-четырем, а западные племена сообщили, что скорее один к десяти. Или белые провалили разведку, или пытались обмануть, так что в обоих случаях они получаются слишком тупые, чтобы с ними связываться. Бить им в спину тоже нет смысла.

Племя взяло столько ценностей в городе, сколько смогли поднять верблюды, и двинулось на восток по караванной тропе. В тюках на верблюдах гражданская одежда и обувь. Негры-мародеры поменяли все одежки и ткани в этих тюках на два АК и шесть полных магазинов. Поэтому арьергард решил на всякий случай завернуть к тюрьме. Вдруг арестанты поменяют одежду на оружие или патроны? Арсенал большой, а полосатые робы одежка на любителя. Можно сторговать десяток стволов и несколько цинков патронов.

Откуда берберы узнали, что охрана уехала, оставив тюрьму заключенным? Один охранник сказал на прощание хорошему другу. Как раз и ехали к тому времени, когда должны открыться замки.

По недоразумению маленький караван попал под обстрел и потерял половину верблюдов. С этими придурками на зоне договариваться уже нет желания. Теперь надо на чем-то догонять своих, машин в городе не осталось, а верблюды двойную нагрузку тащат, но неохотно.

— Амигос не погонятся по караванной тропе, когда можно грабить город, — сказал Студент.

— Янки их еще отправят штурмовать военную базу в горах, — сказал Юзеф.

— Если мы возьмем карьерный самосвал, он пройдет по пустыне.

— А горючка? — спросил Колоб, — Он же жрет как черт.

— Бак четыреста литров, хватает на четыреста километров. Если закинуть в кузов несколько бочек-соток, то нормально. Двухсотки будет очень тяжело выгружать по одной.

— Если ты такой умный, то почему сразу не предложил бежать на Белазе?

— Потому что если бы на нем можно было сбежать, я бы давно сбежал. Рудник огорожен и обвалован со всех сторон, выезд только через ремзону, где Белазы собирают и чинят. И в ворота наружу Белаз не пролезет, потому что нечего ему снаружи делать.