— Если хотите увидеть что-то по-настоящему московское, приезжайте к нам на Мосфильм, — предложил Якин.

— Спасибо огромное! Обожаю уверенных в себе состоявшихся мужчин!

Якин смутился.

— Я имела в виду Вениамина, который устроил нашу встречу. Но вы тоже замечательный!

Аллочка надула губки и демонстративно отвернулась.

— Алла, вы поете? — спросила Ингрид, — Мы могли бы записать дуэт для проб в новый состав Аббы. На худой конец, попытаем счастья на следующем Евровидении от Швеции.

Алла потеряла дар речи. Ради этого стоило спать с Якиным, который ей в отцы годится. Стать певицей она не планировала, но нельзя закончить ГИТИС и совсем не уметь петь. С медвежьей травмой уха туда даже поступить нельзя.

— Да, я пою, — уверенно сказала она, — Чем обязана такому неожиданному предложению?

— Мне пригодится профессиональный клип и дуэт с настоящей русской красавицей, которая поет без акцента. В плане кинематографа Стокгольм — провинция. Для тех же проб в Аббу нужно обязательно показать, что умеешь петь дуэтом.

— И вы готовы работать с первыми встречными? — Алла не верила в свое счастье.

— Мой порог не обивают режиссеры лучших европейских студий. Когда режиссер с Мосфильма делает предложение, его надо принимать.

Якина отвлекли французы, а Ингрид наклонилась к Алле.

— Не вздумай строить глазки моему Винни. У тебя уже есть Федор Карпович.

— У вас с ним все серьезно?

— Если он намекнет, я отдамся ему верхом вон на том медведе.

Алла передумала ревновать. Неужели девушку ее возраста может не ради карьеры интересовать мужчина из другого поколения? Ладно тридцатилетний, но не сорокалетний же. Хотя она нерусская, может у них это нормально.

Тем временем, Марина Петровна проводила для съемочной группы краткий обзор экспозиции.

— У вас песня про анархистку, которая с любовником угнала военный катер? — строго спросила она.

— Да, а что? — ответил Уинстон.