Дурацкая черная юбка, бесхитростно подтянутая кверху и зафиксированная четырьмя пуговицами, выглядела пышной, а подол доходил примерно до середины бедра.

Черные чулки заканчивались чуть выше колена. Открытая полоска нежной кожи шириной в ладонь между чулками и юбкой выглядела вызывающе и возбуждающе.

И ботиночки на скромном каблуке. Эти ноги не нуждались в визуальном удлинении.

Кроме французского белья, в костюмерной ГРУ Ингрид получила компактный набор отличной косметики. Брови ей еще позавчера профессионально покрасили по русской моде в черный. Ресницы она наклеила накладные. Сделала подводку, наложила тени. Если русские женщины волосы осветляли, то брови и ресницы затемняли. Можно было встретить на улице обесцвеченную до белого блондинку с черными бровями.

Задумалась над помадой. Популярные ярко-красные оттенки превращали бы мрачный образ «анархистки» в что-то веселенькое. И так улыбается как кошка сытая, потому что с мужика не слезает. Помад ей дали пять цветов, и она выбрала самую темную, почти черную.

Такой темный макияж не очень подходил к натуральным светлым волосам, поэтому понадобилась черная косынка.

На скорую руку Ингрид придумала легенду, будто легендарная шведская поп-группа «Абба» набирает новый состав. Русскоязычная «Абба» в прошлом десятилетии блистательно дебютировала песней «Бородино». Потом было несколько лет оглушающего всеевропейского успеха и длительный творческий отпуск.

Костя позвонил в гостиницу московскому режиссеру Якину и по секрету сказал: «Будет племянница Ульвеуса (одного из солистов) и Вениамин Шмидт, технический директор Аббы. По-русски понимает, но неразговорчив». Якин поблагодарил и пообещал приехать.

— Как у тебя это получается? — спросил Уинстон, — Ты такая… женственная.

— А какая должна быть?

— Военная. У тебя с детства исторические приключения, где ты как парень. Потом все-таки армия, а не…

— Пансион благородных девиц?

— У вас такие есть?

— Благородные девицы? Есть, конечно. Я даже одну принцессу знаю.

Уинстон вспомнил, что Колоб упоминал еще какую-то принцессу в разговоре с Тамарой Георгиевной. Да и девушки после оперы говорили о живых королях. Значит, аристократию здесь полностью не отменили, нечему удивляться.

— Видел бы ты меня пять лет назад, — сказала Ингрид, — На выпускном я такая смешная. Как будто в десятом веке выловили девчонку, кое-как причесали и запихали в платье.

— А потом?

— Потом училище. Там на вступительных проверяют физподготовку, а не умение крутить задницей, трясти сиськами и стрелять глазками. Но большинство абитуриенток — нормальные девушки.