Лицо слуги пошло волнами кожи, набрасывая их на череп складками, а сама голова вздулась крупными выростами. Тело Захара вытянулось и раздалось в плечах, на глазах обрастая черной шерстью. Ноги заметно укоротились, но кулаки и руки увеличились почти втрое, сделав вояку похожим на гориллу с мошонкой вместо головы.

Митя сбросил штаны и ботинки и короткий хвост захлестал по его ягодицам, выдавая волнение.

— Умри, ублюдок, — низким утробным голосом проревел демон.

***

Захар бросился на парня, заметно припадая на больное колено, выглядевшее, как гнилое искромсанное яблоко плоти. Тот ушел быстрыми прыжками назад, и слуга запрыгал за ним, отталкиваясь огромными ручищами. Митя скользнул за колонну.

Кулак демона столкнулся с опорой, заставив камень пойти трещинами и затрещать. Следующий удар выгнул столб, но парень успел отбежать к столам. Захар прыгнул и сложив руки, обрушил их на заметавшегося между мебели Митю. Приземлившись, демон впал в неистовство, хаотично обрушивая тяжелые удары вокруг себя. Мрамор раскололся и выгнулся острыми плитами, посылая во все стороны осколки и крошево.

Слуга зафыркал, освобождая нос от поднявшейся пыли. По его сморщенному рту и складкам кожи потекли розоватые сопли с вкраплениями грязи, а торчавший в щеке столовый нож задергался и выпал из раны. Захар не заметил, когда ублюдок зацепил его.

Пролетела столешница, но демон легко отбил ее предплечьем. В сморкающуюся морду врезался стул пущенный следом, выбив из открытой пасти парочку выступающих вперед клыков. Захар заревел, перед его глазами повис кровавый туман ярости, и огромная туша поскакала к парню, оставляя в полу вмятины от кулаков.

Парень изящно отшагнул, уходя от просвистевшего бокового удара, а его нога хлестким движением зацепила больное колено демона. Со звуком лопающегося угря, из старой раны выстрелила бурая жижа, вынося с собой почерневшие осколки кости. Захар качнулся, но с неожиданной для его туловища грацией, провернулся на пятке.

Левый кулак крутнувшегося слуги на первый взгляд едва-едва достал Митю, но тот отлетел почти на десяток метров, сшиб мебель и затих среди обломков.

Захар осторожно зашагал к лежащему парню, стараясь не двигать растревоженным коленом. Из складок и бугров на его лице струился едкий пот, а сердце рваными барабанными дробями вырвалось из груди. Боль в ране оказалась настолько сильной, что слуге казалось, что из нее огненными клещами вырывают куски мяса. Митя не шевелился.

Чуть выше тазовой кости парня торчала окровавленная ножка стула, прошедшая плоть насквозь. Слуга захрипел, поднимая внезапно отяжелевший кулак. Захар совсем не удивился, когда ублюдок резко дернулся, убирая голову. Старый воин с усталостью профессионала убрал больное колено от очевидного удара и кулаком врезал Мите в грудь