ПопаданцыДикарьстр 202
Светлый фон
«рассматривают любовь как нечто очень скоро преходящее, долгую любовь они считают скучной; а понятие «супруга» для них — буржуазный предрассудок. В ответ на вопрос: «Где работает ваша жена?» — они рассмеялись и спросили: «Какая?» «Один известный коммунист сказал мне: «В каждом городе, куда я езжу по работе, у меня есть временная жена. <...> Муж моей подруги предложил мне провести с ним ночь, так как его жена больна и этой ночью не может его удовлетворить. Когда я отказалась, он назвал меня глупой гражданкой, которая не способна постичь все величие коммунистического учения»

Сексуальная контрреволюция перешла в контрнаступление и вскоре вслед за словами последовали дела.

Уголовные.

Больше всех нашумела, конечно же, «чубаровщина» - показательно жесткий процесс над 26 хулиганами, изнасиловавшими 21 августа 1926 года в Чубаровском переулке приехавшую работать на завод 20-летнюю Любу Белякову. Показательно, что многие юнцы, выросшие в годы Смуты и атмосфере вседозволенности, просто не понимали на суде, за что их судят и в чем они виноваты. Вот их фотография на процессе.

По итогу семерых приговорили к расстрелу (двоих потом помиловали), остальные поехали на длительный срок на Соловки.

Но этим консервативный поворот не ограничился.

Отныне запрещалось не только нарушать закон, но и плевать на мораль, что недвусмысленно постулировало второе громкое дело – так называя «кореньковщина».

Сначала в «Правде» выходит статья Льва Сосновского «Дело Коренькова», начинавшаяся словами:

«Когда студентка Горной академии Рива Давидсон покончила с собой самоубийством, ячейки Комсомола и партии решили судить ее мужа, студента той же Горной академик Коренькова, члена партии и Комсомола. Собственно, слово муж и жена в применении к этой паре звучало как-то странно. По крайней мере, сам Кореньков в пространных письменных и устных об'яснениях ни разу не назвал Риву своей женой.

Да и была ли она его женой? Их половая связь длилась около года. Последствием связи были три аборта, сделанные Ривой Давидсон. Первое время они жили раздельно. Затем Рива настойчиво добивалась и добилась, что они стали жить в одной комнате общежития академии. Кореньков упорно сопротивлялся появлению Ривы в его комнате. «Совместная жизнь будет мешать учебе», — твердил он. Но Рива была настойчива. Она не понимала, что муж и жена должны жить врозь. Оба — комсомольцы, члены одной ячейки, оба — студенты одного вуза — почему им жить врозь?».

Чтобы было понятно – в те годы Лев Сосновский был если не главным журналистом страны, то близко к тому. Это было чрезвычайно влиятельный большевик с дореволюционным стажем, вхожий в самые высокие верха. Вот он – слева, рядом с Лениным, на закладке памятника Марксу на Театральной площади.