Ого, ага, о-хо-хо. Как это понимать?

После смерти все перемещаются в другое измерение?.. Не-е-ет, просто это я так хорош, и кто-то или что-то это заметило. Я польщен и оскорблен одновременно.

— А какого черта! — эхо от моего радостного голоса разнеслось по тоннелю. — Почему именно здесь? Эй, великая сущность?!

Тишина.

— Хм-м.

Я поднял голову. Сверху пробивались слабые лучи солнца, с очень большой высоты, и это больше походило на трещину, в которую можно спокойно провалиться, оступившись, и упасть сюда. Я опустил взгляд. Под ногами обнаружилась лужа крови, испачканный кинжал и заляпанная алым записка. Подняв бровь, я потянулся к клочку бумаги и понял, что мой рукав закатан. На предплечье я увидел татуировку, выколотые на коже символы… Руны незнакомые, но, когда я сопоставил простые вводные, картина быстро сложилась воедино.

Хозяин этого тела, которое, кстати, не идет ни в какое сравнение с моим храмом красоты и элегантности, провалился сюда. Почему-то убогий не выдержал этого и вскрылся прямо здесь.

— А это, должно быть… — поднял я обрывок бумаги. Ну точно. Предсмертная записка. Судя по тому, как аккуратно выводили буквы, ее написали задолго до падения. А вот тут письмена читаются легко, используется тот же алфавит как на родине.

"Я Кормак, последний из рода Стального Меча, хочу написать эти слова…" — Бла-бла-бла. Полписьма обиженный жаловался на свою жизнь. "Не могу выдержать позор своего отца…" — и еще больше, и еще… Что-нибудь полезное будет?

Прочитав до конца, я развел руками и выкинул манифест смертника. Блеск. Единственное, что стало понятно, — меня зовут — бха! — Кормак, я студент какой-то академии Мистических Рыцарей, и, судя по слезодавительному повествованию, над этой тушкой издевались все кому не лень из-за каких-то семейных проблем. Хм, игры знати, привилегий кланов, особый статус учеников. Ха! Это очень похоже на старые добрые времена в моем мире, когда у магов были свои школы. С ностальгией я вспомнил, как провинившимся колдунам загоняли иглы под ногти.

— Было время, — улыбнулся я. — Но ладно. — Я всмотрелся в единственный проход, стараясь что-то разобрать в темноте. — Надо выбираться.

Кинжал, само собой, я не взял: обычная железяка, не оружие, но средство самоубийства. Да и выглядит некрасиво… Этого достаточно, точка.

И, прислушиваясь к звуку своих шагов, я смог еще немного оценить подаренное тело. Как не крути, а юнец был крепким малым. Явно много тренировался, есть мышцы, ни капли жира. Забавно… Я снова юноша, молодой парень, начинающий воин… ух! Но как же досадно, что мой родной храм исчез. Только биться в истерике нет смысла, ведь, когда ты сражаешься с богоподобными существами, переселение в другое тело — почти серая обыденность… Почти.