Судьба… Ты вот… не перестаешь бить меня под дых, да? Почему первая смертельная опасность, встреченная на пути, — это, кобыла его задери, плешивый монстр в канализации?

— Эх, — расслабленно развел я руками. — Ну нападай уже, чего ждешь?

Хотя эта тварь явно не наделена разумом и не понимает меня, можно проверить еще кое-что.

Крыс сорвался с места!

Многие думали и гадали, как у меня получается уклоняться от ударов, словно я читаю будущее. А тут ответ проще некуда.

Взмах когтей!

Спокойно отклоняю корпус.

Столетия практики. А теперь еще мне подарили натренированное тело. Хорошее сочетание!

Снова и снова. Я отходил немного назад, быстро переступая ногами, и снова и снова бритвенные когти рассекали воздух. Детская игра, не более. Я быстрее этого чудовища, но вот мерзкий пот, стекающий по моим вискам, уже начал раздражать. Бр-р. Я и забыл, что смертные потеют.

— Кха! — щелкнул пастью крыс, попытавшись впиться мне в плечо.

— Медленно, дружок! — нанес я удар костяшками пальцев в нос чудищу, разбив его в кровь. — Ай-ай-ай! А-у-уч! — встряхнул я рукой. — Ты из чего сделан, дорогой?

— Кх-х! — затряс крыс мордой, брызгая кровью. И, еще немного пошипев, побежал в темноту.

— Эй! Куда? — потер я кулак, не испытывая никакого чувства удовлетворения. Даже зрителей нет… — Первая победа, — бесстрастно произнес я. — Ура.

И вновь взглянул на покрасневшие костяшки. Хрупкая плоть… Снова человек, обычный мешок из органов и костей. Значит, попади по мне хоть раз бритвенные коготки моего оппонента, я повторил бы судьбу Кормака. Любое нормальное существо, осознав это, должно было впасть в ступор, но я… Я завороженно продолжал смотреть на покрасневшую кожу.

— Новые чувства, новые эмоции.

Да, у долгой жизни есть одно паршивое свойство. Со временем все притупляется, становится неинтересным. И вот я снова чувствую, как в первый раз. Слушаю чуть ускоренное сердцебиение в груди. Как же хорошо!

Пока плутал по бесконечным проходам, моя белая форма окончательно перепачкалась, а туфли начали пропускать грязь. Сдув со лба упавший локон, я провел рукой по лицу.

— Вот потеха, — раздумываю, куда же идти дальше. — Сгинуть здесь было бы самым неожиданным поворотом. Родился и сразу умер. — продолжаю идти. — Хотя я только что описал примерно девяносто процентов людских жизней, хе-хе. — Я прекратил посмеиваться, а моя улыбка слегка потускнела. — И с кем я вообще говорю?

Стыдно признавать, но в моем мире у меня были знакомые… Может, даже… друзья? В любом случае они скрашивали подобные моменты, а сейчас даже как-то… невесело, что ли. Какой смысл в моей неподражаемой харизме и, повторюсь, скромности, если не с кем поговорить?