«Река» – главная вещь Колесникова, выстраданная: о себе, из себя, через себя. Её можно определить как «художественные мемуары» или «документальную прозу». Давно опубликованы воспоминания асов той войны Пепеляева и Крамаренко, вышли многочисленные интервью, исторические исследования… Но если Крамаренко и Пепеляев описывают бои 1951-го, когда американцы теряли господство в небе, а наши били «суперкрепости» одну за другой, то у Колесникова изображён последний год Корейской войны, когда приходилось противостоять модернизированным «сейбрам», пилоты которых отточили мастерство в боях с теми же Крамаренко и Сутягиным.

Сличая «Долину мигов» с «Голубой рекой», понимаешь: материал – один и тот же, некоторые отрывки идентичны до слова. Колесников не мог говорить о своей Корее открыто, но не мог и молчать. Писал в стол, а для публикации сделал на том же материале проходную «Долину мигов». В «Реке» находим множество деталей из «Долины»: вражеская пуля, застрявшая в кобуре, обезьяна Тарзан, жившая с лётчиками на аэродроме (однажды Тарзан, пробравшись на КП, нажал кнопку и дал команду на взлёт, после чего был сослан в санаторий «Улумбей»), тонкости реактивного боя…

Писатель Лев Колесников остался знаменитостью волгоградского масштаба. Даже в родном Приморье его не знают. Книги его давно не переиздают. Место русского Экзюпери по-прежнему вакантно.

Алкоголики бывают пьющие и непьющие.

Писатели бывают пишущие и непишущие.

Лётчики бывают летающие и нелетающие, но не перестают быть лётчиками.

Колесников, как и его великий коллега Арцеулов, остался лётчиком навсегда. И ещё немного моряком – детской мечты он не забывал. Став писателем, ходил на эсминце по Тихому океану, бывал у черноморцев, в Кронштадте… Написал повесть «Эскадра-невидимка», продолжив тему «Крейсеров» Пикуля – о действиях Владивостокского отряда крейсеров на Русско-японской войне 1904–1905 годов. В повести мелькают то семья Сибирцевых (напомним, что Мария Сибирцева – тётя Фадеева), то доктор Ланковский, в доме которого Фадеев когда-то встречался с Асей Колесниковой… Обычный читатель никакой из этих сигналов-приветов не распознает. У меня возникло странное ощущение, что Колесников писал для меня.

Букинист из Волгограда с небесной фамилией Полетаева прислала мне во Владивосток «Долину мигов» с дарственной надписью автора: «Дорогой Вале, товарищу по работе, с пожеланиями самыми добрыми! ЛК, 15.6.67». На титульном листе взмывают вверх рисованные «миги». Строчки автографа тянутся за ними – начертанные почти вертикально, взлётно.