Слова, написанные рукой уроженца Владивостока в адрес неизвестной мне Вали, вернулись в его родной город.

Долгая дорога на Луну

Долгая дорога на Луну

Холодная война оказалась затяжной. Подземное кипение лавы то и дело прорывалось огненными извержениями, как в той же Корее или во Вьетнаме.

Гонка вооружений набирала обороты. Авиация находилась на её переднем крае.

Всенародного авиационного энтузиазма, как в 1930-е, уже не было. Такого количества лётчиков, как прежде, не требовалось, но роль авиации даже возросла. У Штатов, Советского Союза, Великобритании появилась ядерная бомба. Единственным средством её доставки были дальние бомбардировщики. В конце 1940-х ещё не придумали ни межконтинентальных ракет, ни способных их нести подлодок. Стратегические задачи могли решать только самолёты – такой роли они не играли никогда и, наверное, уже не будут. Первый советский «стратег» Ту-4 построил вскоре после войны Туполев, в его же КБ родился реактивный Ту-16. В 1950-х Союз освоил сверхзвуковые самолёты, титан – «небесный металл». Отдельные романы и полотна можно посвятить таким мирным послевоенным машинам Туполева, Ильюшина, Яковлева, как гражданский брат «ту-шестнадцатого» Ту-104, Ил-62, Як-40… Гениальный инженер Ростислав Алексеев разрабатывал экранопланы, летавшие у поверхности воды, и суда на подводных крыльях, которые испытывал упомянутый выше лётчик Девятаев.

Одно принималось, другое отбраковывалось. Вскоре стало ясно: стержень новой эпохи – техника космическая.

Идеями космизма бредили философы Фёдоров, Циолковский, Богданов, и многим современникам казалось, что именно бредили. Мыслителей, говоривших о воскрешении умерших и заселении ими иных планет, считали полубезумными. Однако осязаемая, материальная часть их мечтаний реализовалась в космических ракетах, в «бипах» первого искусственного спутника Земли – серебристого, как «миг-пятнадцатые». Перейдя в практическую плоскость, космическое дело избавилось от метафизической составляющей – или так только казалось? Советское общество было атеистическим лишь снаружи. По своей сути оно оставалось религиозным. Этого не проговаривалось, но триумф и слава Гагарина носили отчётливый культовый характер.

После 1917 года казалось: нет ничего невозможного. Если произошла социальная революция, если рушится старый мир, то почему человеку не овладеть, например, бессмертием? Вторым сопоставимым триумфом стал год 1945-й. Третьим – 1957-й и 1961-й, когда на орбиту полетела сначала умная железяка, а за ней человек. Фантастический роман Ивана Ефремова «Туманность Андромеды», вышедший в 1957 году, можно было спутать с реальностью. Казалось, человек дорос до того, чтобы замахнуться на законы мироздания и что-нибудь в них подправить. Собственно, это и есть задача человека – стать соавтором Бога, сделать то, что не под силу Ему[49]. Но эту сложнейшую задачу нам предстоит решать ещё много тысяч лет – может быть, потому, что всё на свете должно происходить медленно и неправильно.