– Триас сказал, что его не пускали к тебе, потому что ты не хотела никого видеть.

Ну, допустим, папашу я и впрямь не горела желанием лицезреть. Расстались мы нехорошо, он даже пожалел, что узнал обо мне. Так что его не жаль.

Но новости-то я имею право знать! Почто оставили меня в неведении?

– Рик, ты уже знаешь, кто был сообщником твоей мачехи? И кто притворялся тобой?

– Отец пересказал мне результаты допроса, – кивнул он.

– И? – такое чувство, что все хотят скрыть от меня всё самое интересное!

– Присциллу освободили из пыточной. Она вообще не участвовала в заговоре.

– Не может быть! Она же такая стерва! Не верю, что она ни при чём. Тут без неё не обошлось!

– Увы, её признания проверялись на детекторе правды.

– Она по-любому нашла, как обмануть прибор! Лазейка есть везде!

– Прибор магический, а она не маг, – Рик покачал головой. – Жу, мне ещё труднее поверить в её непричастность, ведь я лично видел, как Присцилла скомандовала бросить меня в яму и пожелала мне долгой и мучительной смерти.

– Тварь! Так давай докажем твоему отцу обратное! – предложила я.

– Я бы с радостью, но пока что моё спасение – это тайна, а ходить, по словам лекаря, я смогу в лучшем случае через неделю.

– Ох... За неделю может случиться что угодно!

– Отец пообещал, что со всем разберётся.

– Тяжко ему придётся. Тут кто-то притворился сначала твоей мачехой, потом тобой. А дальше что? Короля заменят? И что это за зверь такой, что может достоверно скопировать женщину? Я, конечно, всё понимаю, но даже грим с личиной не дадут такого эффекта, чтобы ты не заметил подвоха, да и твой отец и Гедеон... Он до последнего не верил, что его брата подменили. Наш преступник прекрасно знает дворец и хорошо знаком со всеми, кого играл. Так что мы имеем дело с профессиональной химерой, метаморфом!

– Мета... – и тут лицо Рика застыло, а взгляд упёрся в потолок.

– Что?

– В детстве, играя с дядей Персианом[1], я подмечал странности в его внешности: то у него менялся цвет глаз, то рост... Но это не может быть он!

– Почему?