«Да! Уже бегу!» – возликовала Вторая.

– Эм-м... Ему точно я нужна, а не целитель?

– Целитель сделал всё, что мог. Дальнейшее выздоровление – дело времени.

– Ладно, – нехотя согласилась я, потому что Вторая внутри меня утратила адекватность.

– К тому же на твои покои поставят новую защиту, и это займёт какое-то время.

Так я переехала в скромные, но просторные покои корпуса «С», предназначенные для не очень именитого, но большого семейства. Знал бы Гедеон, чем это всё кончится...

Родерик... мало походил на того, кто им притворялся. Почти три месяца заточения и нахождения на грани жизни и смерти оставили на его теле заметный отпечаток.

У меня сердце зашлось, как только я увидела кронпринца, бледной живой мумией полулежащего на широкой, но довольно скромной кровати.

Нам ведь предстоит познакомиться заново, несмотря на то что я ему, простите, попу подтирала и не только её.

Ох... Мы впервые увидели друг друга.

Я замерла на пороге спальни, боясь шагнуть ближе. Кажись, залилась краской, как маменькины розовые помидоры на солнышке.

«Ты, это, шагай давай, а то он ещё примет нас за имбецилку», – забеспокоилась Вторая.

Я смотрела на Родерика, а он – на меня. И во взгляде его не было ни капли радости. Он раздражённо смотрел на меня и хмурил чёрные, совсем как у отца, брови.

«Ой, чего это он?» – испугалась я, а сердце у меня совершало кульбиты в груди: тудух-тудух! Тудух-тудух!

Может, Гедеон меня обманул? Почему Родерик смотрит на меня с такой ненавистью? Что я ему такого плохого сделала?

– П-привет... – поздоровалась я первой.

Стоило ему услышать мой голос, как его неприязнь сменилась изумлением, а сам он... Нет-нет, это у него, наверное, кроватная пыль попала в глаза, такое бывает!

– Жу? – хриплое.

– Угу... – кажется, пыль и до моих глаз долетела. Да что за спальня тут такая грязная?! Лучше бы Рика в мою перенесли!