Первая леди Роисса, такая же прекрасная, как раньше, и в том самом памятном траурном платье, в котором я впервые её встретила, сидела в покоях с книгой, а возле неё вышивали на пяльцах две горничные, играющие роли фрейлин.

При виде нас, то есть Второй, королева Присцилла замерла и сильнее выпрямила спину:

– Как ты сюда попала?

– Оу. Мы уже на «ты»? – Вторая держалась воистину с королевским достоинством и провинциальной хамоватостью. – Через дверь вошла. Или у вас есть тайный вход?

Разумеется, я помню нашу первую встречу в салоне модистки. Я тогда очень не понравилась мачехе своих женихов.

А теперь... Вторая ей устроит!

– Чего тебе надо? – королева смотрела на свою будущую сменщицу волком.

– Поговорить. По прежде избавьтесь от горничных.

Присцилла хмыкнула и не исполнила просьбу.

– Что ж, придётся самой... – вздохнула сестрица, и спустя пару секунд обе спутницы королевы подскочили, низко поклонились, извинились и, подобрав юбки, убежали к себе. – Итак, Ваше Величество, нам с вами враждовать ни к чему. Как только я стану женой Родерика, ваш титул перейдёт ко мне.

– Что? Уже Родерика? А как же Гедеон? – усмехнулась королева.

– И за него тоже. Также я являюсь полносильной наследницей трона Галлии. Поэтому отчего бы нам не поговорить на равных?

– Хочешь заручиться моей поддержкой?

– При всём моём уважении, вы, дорогая Присцилла, находитесь под арестом, и ваш супруг наверняка обижен на вас.

У королевы дёрнулся глаз. Нервный тик оказался сильнее монаршего самообладания.

– Так чего вам надо?

– Для начала всю историю. Полностью, начиная с заговора против матери Гедеона и Родерика. Это всё дело рук Персиана?

– Да! И его уже казнили! Я не хочу ворошить прошлое! – её маска невозмутимости полетела к чертям.

– Вы знали о том, что вашу предшественницу хотят отравить? – Вторая была беспощадна к чувствам Присциллы, хотя по королеве было заметно, что у неё сколупнули старую рану.

– Нет... Я была фрейлиной Миллиам и её лучшей подругой, – руки королевы затряслись. – Это я подала ей отравленную еду, но я не знала! Я уже во всём призналась Барнабасу! И я давно наказана за этот грех!