– Заточение здесь – так себе наказание, – пожала плечами Вторая.

– Двое твоих избранников знатно отравили мне жизнь, – прошипела Присцилла.

– Вы в этом так уверены?

– О, да!

– И как же они это делали? Подкладывали кнопки на стул?

– Тринадцать! У меня было тринадцать выкидышей! Ты, девчонка, можешь себе вообразить, что это такое?! При всей моей любви к Милли я ненавижу её детей! Благодаря им я не подарила дитя любимому мужчине!

У меня в очередной раз случился шок. Такая душераздирающая история...

– Это, конечно, всё очень печально, но открою вам тайну: ни один из принцев не причастен к вашим выкидышам. Благодарите за бесплодие своего брата.

– Что?!

– Говорю же, нам с вами не за чем воевать. И у вас ещё есть шанс родить.

– Это... не может быть правдой! Он бы не стал!

– У Персиана была навязчивая идея занять трон. Ради этого он бы и вас живьём закопал.

– Это бред! Младший принц лично говорил, что мои последние выкидыши – его рук дело.

– Гедеон говорил это назло, потому что был уверен, что именно вы отравили его мать. Он знал, что вы влюбились в короля, когда он ещё был счастливо женат на предыдущей королеве.

– Это так, но... Я бы ни за что! – по щекам Присциллы текли слёзы.

– Всё это болезненное, но всё же прошлое. В ваших силах прекратить вражду с детьми своего мужа, и тогда ничто и никто не помешает вам родить Барнабасу, пусть не наследника, но хотя бы просто ребёнка.

– Он меня не простит, – покачала она головой.

– Это можете предоставить мне.

– Что ты хочешь взамен?

– Всестороннюю поддержку.