Комната Бо была совсем небольшой: всего три шага вдоль и четыре поперек. Старшина не хотел тратить драгоценные гостевые комнаты для такого существа и приказал переоборудовать бывшую кладовую для щеток, швабр и других хозяйственных принадлежностей в каморку для Бо. Но она не жаловалась. Она лишь радостно написала в блокноте:

Александр, представляешь, у меня будет собственная комната!

Александр, представляешь, у меня будет собственная комната!

Она заботливо обставила ее: светлое, чистое покрывало на узкой кровати, небольшой комод, который с ворчанием притащил ей Вик, и всегда букет ее любимых цветов на этом комоде. Блокнот и ручка рядом с вазой.

Букет валялся на полу. Ваза разбита и осколками разлетелась по комнате. Блокнота нет.

А Бо, моя милая Бо, лежала на кровати связанная. Покрывало потемнело от крови. Ноги застыли изломанными углами, а широко распахнутые глаза уставились в потолок. В горле зияла длинная рана.

Я медленно подошел к ней, чувствуя, как внутри обрывается что-то и падает, падает, падает…

– Бо, – дрожащим голосом произнес я. – Бо!

Провел рукой по ее щеке. Пальцы перемазались кровью. Холодная.

Через какое-то время меня нашел капитан Вильям. Я сидел в углу коморки и угрюмо смотрел на тело Бо.

– Лишний, дракон тебя побери, сколько я должен бегать за…

И осекся.

– Ты ее трогал?

Я помотал головой. Кровь я уже давно стер покрывалом Бо. Одежду не запачкал.

– Александр, только не нужно…

– Она никому не вредила, – глухо отозвался я. – Почему они пришли за ней?

– Все вопросы потом, сначала…

– Что значит потом?! Почему потом!? Она ведь!.. – я сорвался на крик. То, что падало во мне, достигло дна. Глаза защипало. – Бо…

Последний раз я плакал в восемь лет. А потом нужно было защищать Киру. И я не позволял себе слез.

Капитан Вильям молча стоял, прислонившись к дверному косяку. Пока не пришел Вик. Кажется, он уже все знал – в его руках была ткань, которой он накрыл Бо.