Я помотал головой, посмотрел на Киру и успел заметить, как сменились эмоции на ее лице. Буквально только что она смотрела на меня цепким и слегка злым взглядом, а затем по лицу словно прошла рябь, и оно стало источать сочувствие и печаль.

Это была маска, которую она частенько надевала перед другими. Перед преподавателями, перед приходящими претендентами в «родители», перед другими сиротами.

Но никогда передо мной.

Я провел рукой по лицу, отгоняя мысли. Кира продолжала наблюдать за мной с выражением глубокого сострадания.

– Как ты себя чувствуешь?

– Знаешь… я не должен быть здесь.

Я резко повернулся в сторону выхода из комнаты, но она схватила меня за руку.

– Постой. – Она приблизилась ко мне и уже тихо повторила, обвивая мою шею руками. – Постой…

Она легонько поцеловала меня в шею. Затем посмотрела мне в глаза и потянулась для поцелуя.

– Кира, нет. – Я твердо отстранил ее.

– Ты не хочешь?..

Она провела рукой по моей талии и остановила руку ниже, на пахе.

Я почти с отвращением посмотрел на нее и сделал два шага назад.

Какого?..

Согласиться на разрядку можно было. Но не сейчас. И уже не с ней.

– Твой взгляд, Александр, всегда был красноречивее слов. Ты больше не останешься ради меня?

Я вздохнул. И затем медленно ответил:

– И никогда не оставался здесь ради тебя.

Она отшатнулась от меня, яростно засверкав глазами. А я продолжил:

– Просто так совпало, что мне было удобно в тот момент согласиться. Но остаться ради тебя? Нет.