Полковник неожиданно закашлялся.
– Тела ваших солдат, людей Штрасса и Антона Лаптева встречались нам почти на всем протяжении всего пути, – тут в разговор вступила Катя. – Мы ломали голову, пытаясь понять, что же здесь произошло. И наконец, перед самым штурмом гермоворот, мы, наконец, сложили все части загадки вместе.
– И как же?– ехидно спросил полковник.
– Жена подполковника Шевченко. Она помогла.
– Лена? Ах, да. Я же поместил ее в карцер. Зараза болтливая.
– Много лет назад. Но она выжила. И многое рассказала. Особенно, про ваш гениальный план.
– Наш план? Который?
– Тот, что подразумевал захват правительства столицы страны. – Победоносно заявил я.
– Даже так? – Зимин попытался имитировать удивление, но у него плохо получилось. То ли актер он был не важный, то ли от полученных ран.
– Да, даже так. О чем вы думали, разрабатывая его? Это же был Советский Союз! Вы хотели нажиться разработками
Пока я рассказывал, лицо полковника сначала побледнело, затем покраснело, а после начало зеленеть от злости. В конце моего рассказа, его все-таки прорвало.
– Ты щенок! Ты понятия не имеешь, что тут творилось, – вскричал Зимин. – Какие эксперименты проводились и что тут испытывалось. Какие тяжелые задачи перед нами ставились. Ежедневные ужасы, бесчеловечные эксперименты. Все диктовала гонка вооружений с проклятыми американцами. Наше правительство словно сошло с ума. Первоначальные задачи комплекса отошли на задний план. Да ты, ты же ничего не знаешь. Здесь все шло совсем не так как ты думаешь!
– О! Эксперименты? – переспросил я. – Да, уж. Видели мы один из них. В виде дождевого червя. Восьмиметрового. Он живьем сожрал Черепанова. Ты же помнишь кто это?
– Начальник узла связи, – почти не думая, отозвался Зимин. – Он отправил то сообщение, после которого сюда спустился Штрасс со своей группой.
– А что ты с ним сделал, напомнить?
Зимин промолчал. Лишь злобно сверкнул глазами и шумно выдохнул.