Катя стояла между обломков, держа в руках второй пистолет, оставашийся у Дмитрия. Первый он выронил еще перед самым крушением.
– Подожди… – хрипло пробормотал Доронин, выставив перед собой уцелевшую ладонь, вымазанную кровью. – Не стреляй, не надо!
– Почему это?
– Потому что теперь у меня нет к вам претензий. Теперь я знаю… Вы никакие не диверсанты. Зимин ошибся. Я все слышал.
Девушка опускать пистолет не торопилась.
–
– Майор, – начал было Андрей и осекся. – Но это же…
– Уходите отсюда! И никогда больше сюда не возвращайтесь. Здесь хорошего уже не будет.
– Вы нас отпускаете?
– Да… – он развернулся и сильно хромая, медленно двинулся обратно, в сторону гермоворот. Затем чуть повернулся и с горечью в голосе произнес. – Простите меня! Простите нас всех!
Прошло несколько минут. Майор неторопливо скрылся во тьме туннеля. Доберется ли он до бункера?
Никто ничего не сказал.
– А кто это такой? – наконец-то спросил Павел, пнув ботинком лежащего на земле профессора.
– Один из тех, кто в 1986 году устроил ту ужасную бойню. Это Штрасс!
– О, как! – присвистнул тот. – Тот самый?
– Да.
– Скотина!
– Ребят, надо отсюда выбираться! Нам всем нужна медицинская помощь, – произнес ослабевший Дмитрий, сидя на бочке.
– Паша, как думаешь, как они сюда попали?