– Долго заклятие будет работать? – спросил Энэй.

От мальчика послышалось неприятное, булькающее мычание. У него не было языка и губ, а на месте рта виднелся бугристый рубец мяса.

– Не очень долго, но я могу сделать еще одно, – услышал Энэй в голове голос Натаниэля.

– Побереги силы. Одежда все равно нужна. Мы не можем ходить в таком виде, – ответил воитель.

Он посмотрел в сторону мальчика, но увидел лишь бесформенный, трепещущий под порывами ветра мираж.

– Я скоро вернусь. Проверь, возможно, что-то осталось от наших вещей, – сказал Энэй.

Воитель спрыгнул с платформы колоннады и растворился в дождливом вечере. Натаниэль пошел к месту, где они оставили верхнюю одежду перед входом в Пограничье. Сильно прятать вещи не стали, поскольку возвращаться обратно в ближайшем времени воитель не планировал. Но кто же знал, что все выйдет иначе? Оставленной одежды на месте не оказалось, чего и следовало ожидать. Энэй вернулся минут сорок спустя.

– Ненавижу по магазинам ходить, – он протянул мальчику пакет. – Держи. Надеюсь, угадал с размером.

Надевать чистую одежду на грязное, пахнущее потом и смертью тело Энэй не хотел. Он развеял наложенное послушником заклинание невидимости, стянул с себя рваное тряпье, вышел нагишом под дождь и стал оттирать от заживающих ран засохшую кровь. Немного подумав, Натаниэль последовал его примеру. Энэй не смотрел на увечья мальчишки. Он видел и хуже… но только на сгнивших мертвецах. Закончив, воитель швырнул грязные тряпки в темную воду канала и вернулся под защиту колоннады. Залез в джинсы, надел серую футболку, темно-синюю кофту с капюшоном и кожаную куртку, зашнуровал кроссовки, убрал по карманам кинжал и револьстрел. Натаниэль достал из врученного пакета футболку и замер с ней в руке недалеко от Энэя. Со стороны могло показаться, что в мокром, блестящем камне собора мальчик пытается разглядеть собственное отражение. Яркие молнии над Казанским собором осветили растворившийся в ливне Петербург и безобразное лицо послушника. Он развернул голову в сторону воителя. В темных небесах разразился гром.

– За что мне это? – спросил мальчишка.

У воителя и самого имелись к послушнику вопросы, но из-за опасений получить неприятные ответы Энэй пока не желал их озвучивать. Слишком много потрясений за последнее время. Ему требовалось все тщательно обдумать. Помимо этого, мальчишке и так сильно досталось. Воитель всегда считал, что выжить в бою обреченным на вечное уродство и продолжить борьбу на Земле – лучше, чем умереть и присоединиться к Отцу среди звезд. Но увидев, во что превратился Натаниэль после выстрела стража, Энэй больше не был в этом уверен. Возможно, все же стоило добить мальчугана, чтобы не мучился? Воитель с трудом представлял происходящее у мальчика в голове и травмировать еще больше подозрениями и допросами не хотел. Не сейчас.