Наверняка то были солдаты барона, посланные, чтобы схватить ничего не подозревающих авантюристов, возвращавшихся с Поляны.
Мы обошли их по широкой дуге. Хоши не возражала и не спрашивала, как Энель узнала о ловушке; казалось, она слабо понимала, что происходит. Девочка выглядела подавленной, разбитой. Почти все силы она потратила на бег, а остаток — выплеснула в рыданиях. Теперь она плелась за нами, механически переставляя ноги. От её пустого взгляда в горле встал комок.
К деревенскому плетню мы приблизились уже в глубокой темноте. Перемахнуть через него не составляло никакого труда, но… что дальше?
Если Айштера жива…
Нет, она точно жива. Иного я ни за что не приму.
Но как заставить барона отказаться от мести? Его убийство не решит проблему, напротив, добавит новых неприятностей. Положение Такеши ван Хиги подкреплено благородным происхождением. Он — аристократ в стране, в которой фелины находились на ступень выше любого представителя иной расы.
Если барона убьют безродные авантюристы-люди, на них непременно объявят охоту. Род ван Хиги не остановится ни перед чем, чтобы смыть пятно бесчестия, а другие дворяне найдут в убийстве знатного фелина простолюдинами вызов своему положению.
Надо поговорить с Энель — вдруг поделится мудрым советом. Однако рядом с Хоши я опасался поднимать такие темы. Мало ли о чём проговорится ашура.
Я осторожно положил ладонь на плечо Хоши. Прикосновение вырвало её из ступора. Девочка вскинула голову; огромные испуганные глаза на бесцветном лице, искусанные до крови губы…
— У тебя есть где спрятаться, пока мы не закончим? Есть подруга, семья которой тебя не выдаст?
Пару секунд Хоши была неподвижна, никак не показывая, что услышала меня. Затем закивала — судорожно и мелко. Обхватила себя за плечи и вцепилась пальцами в платье, как тонущий хватается за обломок корабля.
— Сумеешь добраться сама?
Оцепенелость во взгляде Хоши пропала, сменившись страхом. Я не выдержал — обнял девочку, стараясь успокоить, безмолвно дать понять, что всё будет хорошо, что я всех спасу…
Она вымученно улыбнулась. Улыбка долго не прожила: пропала, едва я отпустил Хоши. Она неловко развернулась и двинулась вдоль плетня — неуверенным, спотыкающимся шагом, пригнулась и исчезла, проскользнув меж двух кустарников.
Энель не тронула трагедия Хоши. Она проводила девочку безучастным, чуть задумчивым взглядом. Верная идеалам своей расы, ашура не принимала близко к сердцу горести так называемых