— Ну и дела! Но все-таки… почему эта Фэнь так странно себя повела? Стала носить одежду сестры и делать вид, будто прислуживает мужу…

— Хм, хм… Вопросы обоснованные, и наверняка У Циньсю тоже об этом подумал. Остолбенев, стоял он с открытым ртом, не знал, что ответить, и глядел в немом изумлении на барышню Фэнь. А та вытерла слезы и кивая продолжила: «Конечно, конечно, братец, чтобы развеять ваши сомнения, я расскажу все по порядку… Началось все в конце прошлого года. Когда сестрица моя покинула императорский двор, никого там у меня не осталось, и тоска моя ширилась день ото дня. А когда в прошлом году, ровно в эту же пору, я поняла, что мой братец, мой обожаемый братец, вместе с моей драгоценной сестрицей внезапно скрылись и не посылают ни весточки, как же я удивилась, как же затосковала! Ночь напролет я проплакала, а на следующий день Ян-гуйфэй ненадолго отпустила меня и, принявшись искать вас, я первым делом пришла сюда. Тогда попросила я, чтобы домашние слуги и двое евнухов-провожатых меня оставили, и обыскала весь дом. Вскоре я поняла, что сестрица покинула свое жилище, будучи готовой к смерти, ибо тот драгоценный гребень, что подарили ей перед свадьбой, лежал в столике, разломленный надвое и завернутый в белую бумагу. Но вы, братец, умирать не хотели, ибо взяли с собой кисти и краски… Подумала я, что за этим наверняка скрывается тайна, и решила поселиться здесь, пока все не разузнаю. Потому и притворилась я, как уже говорила, своею сестрицей, которая вернулась домой и живет с вами, братец. К счастью, с самого детства вы целыми днями рисовали затворившись и ни с кем не виделись. К тому же я знала, что временами вы бывали очень скромны в еде, и это помогло мне обманывать соседей и знакомых. А поступила я столь бессовестно, потому как надеялась узнать рано или поздно, куда вы подевались. Вы оба — личности небезызвестные, и если бы люди вас где-нибудь увидели, непременно бы заподозрили неладное и рассказали мне. Таким образом я бы узнала, где вы скрываетесь, и как можно скорее направилась бы туда. А по-другому одинокой женщине в чужой стране ничего не выяснить, так я рассудила».

— А сестрица эта — настоящий детектив!

— Ага. Младшая, в отличие от старшей, ветреница. Послушай-ка, что она сказала дальше.

«Однако замысел мой не был успешным. Не прошло и десяти дней, как поселилась я здесь, а вся Поднебесная оказалась в страшном беспорядке: по улицам рыскали военные, и я не могла спокойно выйти из дома, а потом и средства подошли к концу. Жилище пришло в запустение, и пришлось мне ночевать на кухне, у очага. Постепенно распродала я не только свои вещи, но и ваши с сестрицей — мебель, утварь, одежду… пока не осталось лишь красное платье сестры да моя одежда фрейлины. В красном платье я выходила наружу, чтобы люди принимали меня за сестру. А одежду фрейлины оставила ради дорогих воспоминаний и носила ее лишь как ночную сорочку, ведь если бы я неосторожно надела то платье, в котором служила самой Ян-гуйфэй, то мятежники могли бы меня заприметить… И весь этот долгий год ждала я вас в страшных тревогах! Но почему же, ради чего вы убили мою старшую сестрицу?! Зачем вы вернулись сюда? И почему так переменились? И раз уж убили сестру, то прошу, и меня лишите жизни!» — Из глаз ее хлынули слезы.