СИЛЬНЕЙШИЙ ПОЖАР В МЭЙНОХАМЕ

ОГОНЬ В ХРАМЕ НЁГЭЦУ-ДЗИ

ПОДЖИГАТЕЛЬНИЦА ИСЧЕЗЛА В ПЛАМЕНИ

Сегодня около шести часов вечера случился пожар в одной из комнат дома г-жи Яёко Курэ, по адресу преф. Фукуока, уезд Савара, Мэйнохама, 15–86, что вызвало панику в районе. Из-за ветра и установившейся сухой погоды огонь перекинулся на соседние дома и храм Нёгэцу-дзи. Расстояние не позволило расчету прибыть вовремя, и пожар принял гигантские масштабы. Яёко Курэ (сорок лет, тетка Итиро Курэ, см. выше), которая и устроила поджог, бросилась в огонь в храме и сгорела заживо на глазах у зевак. С тех пор как весной умерла ее дочь, женщина стала демонстрировать признаки психического расстройства и совершенно сошла с ума, когда услышала о смерти своего племянника Итиро, что, вероятно, и спровоцировало трагедию.

Я поднял глаза от экстренного выпуска и робко огляделся. Казалось, мою голову что-то сдавливает. Вскоре на голубой ткани узелка я заметил карточку. «Что-то еще», — подумалось мне. На открытке стандартного размера знакомым почерком было написано следующее:

Мне очень стыдно. Это я пил тогда с профессором С. Надеюсь на счастье в другой жизни. Вверяю моего сына и невестку твоим заботам. 20-го в час дня. С уважением, М. Господину В.

Мне очень стыдно.

Это я пил тогда с профессором С.

Надеюсь на счастье в другой жизни.

Вверяю моего сына и невестку твоим заботам.

Экстренный выпуск газеты выпал из моих рук и оказался на полу. Вся комната осела вместе со мной и стала тонуть. Пошатываясь, я встал со стула и проковылял к южному окну.

Над крышей с двумя трубами сияла полная луна. Она освещала мрачную площадку «Клиники свободного лечения», где уже не было ни души. И хотя еще утром мне казалось, что я вижу там ровный белый песок, теперь картина была иной: местами зияли ямы, а сухие павловнии утратили листья, и только причудливые их ветви колыхались, будто кланяясь звездному свету.

— Ну и чудеса… — прошептал я и прикоснулся рукой ко лбу, но боль, которая возникла утром, исчезла начисто. И сколько бы я ни трогал это место, ощущения не возвращались.

Я прижал руку ко лбу, продолжая искать эту боль, и оглядел тихий кабинет, залитый тусклым желтым светом. Затем я снова посмотрел на луну, источающую платиновый свет… И тут… Передо мной предстала ясная и чистая как лед правда!

В случившемся нет ничего чудесного. Совсем ничего!

Сегодня утром у меня была двойная галлюцинация, доктор Масаки называл это аутоскопией. А месяц назад у меня случился ровно такой же припадок…

Тогда, ранним утром 20 октября, еще до рассвета, я открыл глаза… Точно так же, как и сегодня, я лежал, распростершись на полу палаты № 7, а потом слонялся из угла в угол, силясь вспомнить свое имя. Потом… потом доктор Вакабаяси встретился со мной и так же проводил разные эксперименты в надежде вернуть мне память. Затем он привел меня сюда, где я, как и сегодня, видел и слышал всякое…