Потрепало меня неслабо. Если бы не костюм, то выглядел бы я сейчас едва живым доходягой.

Я привстал, и боль в руке усилилась. Надо с ней что-то делать.

Я открыл раздел «Параметры» и быстро отыскал характеристику, отвечающую за болевой порог. Зная из опыта, что слишком сильно в показатели вмешиваться опасно, немного сдвинул ползунок в сторону повышения. Подождал с пару мгновений и еще немного сместил. Чуть понизил пульс и кровяное давление, а то уж слишком они разбушевались. Закрыл нейроинтерфейс и прислушался к ощущениям. Как будто бы стало легче. Прижал поврежденную конечность к груди и подумал, что ее не помешало бы как-нибудь закрепить. Каково же было мое удивление, когда материал на груди и руке сцепились, соорудив нечто вроде бандажа и плотно зафиксировав поврежденную конечность. Видимо, наноботы поняли, что в данный момент требуется моему организму, и принялись помогать.

Сжав от напряжения зубы, я поднялся и огляделся. Рядом услышал:

— Мы живы! Живы! У нас получилось!

— Угу, получилось. Знать бы, насколько хорошо получилось, — сказал я и полностью поднялся. Судя по всему, контейнер лежал на боку под небольшим углом. Вход, через который я проник в него почти перед самым началом свертывания пространства, располагался в трех метрах от меня, но наполовину был чем-то загорожен. Свет, тем не менее, оттуда вполне себе приникал.

Медленно я подобрался ко входу и выглянул в проем. Не смог скрыть улыбки. Место, что я увидел за пределами контейнера, было вполне мне знакомо. Зал аудиенций комплекса «Даггер». Правда, контейнер каким-то образом где-то на четверть «ушел» в пол.

— Радуйся, Жуап с планеты Кой, мы попали куда надо. С небольшими оговорками, но — куда надо. Сейчас нас встретят со всеми почестями.

Шер-Двадцать-Семь застонал то ли от негодования, то ли от боли, но с трудом поднялся на ноги и пошел на свет.

Не без труда я вылез и огляделся. Как я сразу и понял, контейнер, на котором, мы пролетели сквозь пространство, как на каком-нибудь сверхнаучном шаттле, пропорол пол и часть стены и разметал в разные стороны несколько рядов кресел. Не задел куполообразного окна — и на том спасибо, а то сейчас ветер бы шумел в ушах и трепал волосы, как на какой-нибудь вершине горы.

— Ну и где все? — спросил я, оглядываясь. Неужели никто не услышал грохота и скрежета металла? Да и камеры с дронами давно должны были показать, что в зале аудиенций произошло нечто неординарное. — Где салюты и фанфары, мать их?!

Из проема вылез Жуап, сделал несколько хромающих шагов, охнул, привалился к покосившейся стенке контейнера, тяжело выдохнул и аккуратно присел. Вид у него был предобморочный. Похоже, раньше ранений он не получал.