– Ты сказала Алым? – чуть слышно спросила Розалинда. – Ты сообщила им, что я стояла за появлением новых чудовищ?
Джульетта должна была это сделать. Если бы она сообщила, что любовником Розалинды был Дмитрий и что он и есть шантажист, в Алой банде бы поняли, что преступления Розалинды куда серьезнее, чем простой шпионаж.
– Нет.
Лицо Розалинды было непроницаемым.
– Почему?
Потому что она не хотела им это сообщать, потому что не хотела этого принимать. Потому что она так привыкла лгать и таиться, что очередное сокрытие правды ничего бы не изменило.
Краем глаза Джульетта видела, что Венедикт смотрит на нее.
– Иди, Розалинда, – повторила она.
Наконец Розалинда пошла к двери. Но, уже взявшись за ручку, остановилась и, оглянувшись, сглотнула.
– Мы видимся в последний раз?
В этом тихом вопросе было заключено слишком много всего. Вернется ли Розалинда домой? После всего того, что она сделала, после всего того, что сделали с ней, может ли она вернуться?
И, если да, вернется ли домой сама Джульетта?
– Не знаю, – честно ответила Джульетта.
Розалинда смотрела на нее еще пару секунд. Возможно, ее глаза наполнились слезами, а возможно, Джульетта просто приняла желаемое за действительное, и слезы навернулись только на ее собственные глаза.
Розалинда вышла, ничего больше не сказав.
* * *
Дождь ослабел, затем прекратился. Его последние равнодушные капли упали на мертвые тела. Их бледные руки громоздились друг на друге, воздух вокруг наполнялся смрадом разложения.
Селия не знала, жива она или мертва. Она была погребена под трупами. Ее тело болело, но мысли в голове так путались, что она не могла понять, вызвана ли эта боль раной от пули или же душевной мукой. По глупости она воображала, что бойня не затронет ее, что насилие и жестокость коснутся только простых людей. Но теперь она, кажется, наконец-то смогла стать одной из них. Член Алой банды не мог так страдать. Член Алой банды либо погиб бы быстро, как мистер Бин, в которого попала одна из первых пуль, либо держался бы вдалеке от этой схватки.