– Тебя бы с посольством на Ригу послать, – вернулся в реальность Пётр. – Но невместно: ты баба.

– Толстой Пётр Андреевич с нами нынче, – неожиданно молвила до сей поры молчавшая Лиза. – Полно уже ему на поле брани служить. Пусть потрудится на посольском поприще.

Государь прояснившимся взглядом посмотрел на супругу – ум её он тоже ценил. Особенно за то, что выказывала его она редко.

– Пожалуй, – ухмыльнулся он в свои кошачьи усики. – Этот сообразит, где настоять, а где уступить. Главное, чтобы Неву выторговал. А то мы ведь можем и сами взять.

Опрятно промокнув рот салфеткой, царь встал из-за стола и направился к трудам своим. А я был несколько озадачен: сам не ожидал столь великой успешности этого похода. В принципе, подгребать всю Прибалтику не хотелось: памятны были центробежные настроения среди её населения три века спустя. Невольно опасался, что и в новой реальности повторится нечто подобное. С другой стороны, не хотелось допускать образования Пруссии на столь малой дистанции от российских пределов – пусть Германия объединяется подальше от нас. Да и Польша с её шляхетством и могущественными землевладельцами-магнатами тоже как-то не привлекала, не вызывала желания обладать столь беспокойной территорией.

Это у монархов заведено хватать всё подряд и обкладывать данью, но я-то знаю, сколько головной боли доставили некоторые территориальные приобретения. Пока же нам необходим водный путь с Волги на Балтику и незамерзающий порт на этой самой Балтике. В одном пункте эта задача не решается: такая уж здесь география. Но со временем, подтянув к Кёнигсбергу настоящую, а не игрушечную железную дорогу, мы получим удобный путь на Запад. А столицу я предложу устроить в Сверловске. Помню, сколь напряжённый транспортный узел там образовался.

Что же до Питера с его болотами и наводнениями… Нынешний Пётр более уравновешен, чем давешний. Знаю, что одно время он болел мыслью устроить брусовку от Вологды до самого Мурмана, но, получив отчёт о местах, через которые её предстоит тянуть, уселся за расчёты и пришёл к правильному выводу. То есть зимний путь по снегу себя оправдывает, а капитальное строительство полутора тысяч вёрст дороги, которая почти всю свою пропускную способность затратит на собственное поддержание – бред сивой кобылы. От кого я про это знаю? От одной очень высокопоставленной дамы, помогавшей супругу с расчётами.

Странное чувство нереальности происходящего вызвало взятие Стокгольма. Местная знать уже сговаривается насчёт бала для дорогих гостей – милых и обходительных русских дикарей. При этом неизвестно, посчитает ли Карл войну проигранной в связи с потерей столицы: он об этой потере пока не знает.