Как ни крути, Северная война будет. Государь явно готовится к ней в союзе с поляками и датчанами – на Москве об этом судачат на каждом углу. Всё-таки плавание суровыми северными водами – дело непростое, а Архангельск в качестве торгового порта достаточно далёк от кратчайшей дороги к европейскому рынку сбыта российских товаров.

Глава 43. Нотебург

Глава 43. Нотебург

Не так уж много я помню про Северную войну в моём варианте истории. А сейчас и подавно перестал что-либо понимать, едва отыскал на карте Нарву. Это надо же было тащиться пешком в такую даль! Да ещё и пушки с собой тащить посуху лишь для того, чтобы они достались шведам в качестве военных трофеев.

Однако когда Пётр призвал своего адмирала на аудиенцию для консультаций, всё встало на свои места. Выяснилось, что у шведов имеется неслабый военный флот на Ладоге и ещё в Псковском озере, которое смыкается с озером Чудским. А в год Нарвской конфузии флот российский сидел на Дону и никак не мог перебраться на север – ни реками, ни морями в обход Европы. Поэтому моё предложение строить верфь на Ладоге оказалось правильным.

Разумеется, шведы всё это строительство прекрасно видели и усилили свою Ладожскую флотилию, а также укрепили и Нотебург – сильную крепость, держащую под жерлами пушек вход с Ладоги в Неву. Так что предпринятый Петром в ином варианте бытия сухопутный обход теперь выглядел не нелепицей, а искусным манёвром, исключающим из игры сильные стороны неприятеля.

Однако нонеча не то, что давеча. Россия располагает немалым океанским флотом, состоящим из торговых судов, согласно обычаям эпохи несущих по паре вполне пристойных орудий. До той же Нарвы вполне можно добраться морем в обход Скандинавии. Мы с Петром Алексеевичем с большим напряжением играли в войну на картах, перебирая самые разные варианты и пытаясь оценить реакцию неприятеля на наши действия. Армия-то к началу тысяча семисотого года наконец собрана, вооружена и обучена, снабжена провиантом и огненным припасом. Даже осадные орудия имеются. Осталось с умом этим распорядиться.

Конечно, любые планы, столкнувшись с реальностью, нуждаются в серьёзных исправлениях, но тут уж ничего не поделаешь.

* * *

Тысяча семисотый год начался с первого января – в действие вступил григорианский календарь. Подчёркиваю, не юлианский, который по старому стилю и по которому святые отцы высчитывают Пасху, отчего стало в России «как у всех», пусть и как у католиков с протестантами. В этот раз государь не позволил богословским соображениям внести путаницу в исчисление дат.