— А почему ты войти можешь, а остальные нет? — поинтересовалась я. — Точнее ты вот… а Свята спрашивает.

— Еще Гор. Старый договор, — пояснил Лют. — Даже не с Наиной, а еще тогда заключенный, когда наш предок этот дом поставил.

— Ваш?

— Ведьмы в Упыревке всегда жили, но… времена смутные, темные. Церковь власть крепко держала.

А ведьм она никогда не жаловала, потому как ведьмы в свою очередь к церкви относились без должного почтения.

— Вот и жили ведьмы, вроде с людьми, и людям нужные, но наособоицу. Их и боялись, и без них боялись остаться. Платить платили, да… мой предок, когда земли получил, к хозяйке явился.

Умным был мужиком, нечего сказать.

— С нею и разговор имел. А после велел ей дом хороший поставить, чтобы не ютилась она с дочкою в землянке. Вот тут и поставили. Перестраивали потом, конечно и не раз, но так уж повелось, что двери этого дома всегда открыты для меня вот. Или деда. Или Гора… но не волнуйся, мы стараемся не злоупотреблять.

— А Свята?

— Свята? Тут лучше у нее спросить. Но… спрашивает она из вежливости. Для нее запертых дверей вовсе не существует.

Сказал княжич.

И отбыл.

А я вот осталась. С чаем недопитым и запасом пельменей, который душу грел. Ну и задачей, что решения требовала, ибо совсем с пустыми руками на площадь возвращаться было совестно.

Главное, в голову ничего не шло.

Совсем…

Хотя… взгляд мой зацепился за сад. Почему бы и нет? Малость, конечно, и ерунда, но мне ведь не победа требуется, а активное участие.

Я убрала кружки в раковину.

Руки вытерла.

Время еще оставалось, если книга упрямиться не станет. А если и станет, то рецепт я и так помню, он простой, и главное даже не сам рецепт, а заговор, который, впрочем, я тоже помню.