Я бы сделала. Честно.

Знать бы, что именно.

— Я на самом деле не при чем! Все… случайно вышло.

— Может, и так. Знаешь, папа как-то сказал, что все случайное на самом деле совсем не случайное.

Ну да, во всем есть скрытый смысл.

Осталось понять, какой именно.

Я вздохнула и сказала:

— Ну что, идем?

— Идем, — Свята тоже вздохнула и призналась. — Как-то в этом году оно совсем не весело…

Народ на площади уже собрался. И запах шашлыков, витавший в воздухе, сделался густым, тяжелым. Его разбавляли ароматы сладкой ваты и попкорна, которым торговали тут же. Чуть дальше виднелся ярко-желтый фургончик с сосиской на крыше.

Люди смеялись.

Переговаривались.

Толкали друг друга, указывая на что-то, одним им понятное. А я вдруг ощутила, насколько далека от площади, от…

— Извините, — меня осторожно тронули. — Вы… вы мне не поможете?

Женщина.

Не молодая и не старая, того возраста, который вежливо именуют «неопределенным». Красивая. И одета хорошо.

— Прошу прощения… что отвлекаю, но…

Она была бледновата, пожалуй.

И выглядела болезненной.

— Голова вот закружилась. Давно не была в такой толпе… и тут… растерялась совершенно. Непривычно… моя внучка…