И от божественного вмешательства?

Сколько я лежала на подоконнике, глядя на темную зелень сада, не знаю. Наконец, поняла, что лежать-то неудобно. Подоконник на живот давит, голова вниз свешивается, да и вообще пить охота.

И в туалет.

Даже и не знаю, чего сильнее.

От подоконника я отползла. Вода обнаружилась рядом с кроватью, в графине. С виду вполне обыкновенная, может, артезианская, может, водопроводная фильтрованная, кто тут что знает… ладно, потом разберусь. А в соседней комнатке — душ с туалетом. То, что надо. И наличие белоснежного халата уже воспринимается, как само собой разумеющееся.

Моя одежда грязна. И кажется, восстановлению не подлежит. Включая кроссовки, а их жаль, новые совсем…

Из комнаты я вышла босиком.

И едва не споткнулась о рыся, что вытянулся поперек порога.

— Чтоб тебя! — сказала я, когда когтистая зверюга взмыла стрелой. Еще и зашипела, спину выгнув. — Хвост отдавлю!

Рысь нагло повернулся задом, демонстрируя куцый хвост. Ну да, отдавить такой надо бы постараться.

— Значит, лапы отдавлю. Лапы у тебя длинные… — проворчала я, давя зевок. — Мне бы домой…

Рысь тявкнула.

И плюхнулась на зад.

Здоровый он все-таки, однако… не тигр, конечно, но все одно крупнее нормальных, точнее тех, которые в зоопарке живут.

— Домой нельзя? Тогда хотя бы на кухню, — сказала я, когда разглядывать зверя надоело. Интересно, он меня охраняет или сторожит, чтобы не сбежала ненароком. — Я проголодалась что-то.

Рысь склонил голову на бок.

— Уши оборву, — я все-таки подхватила полы халата и протиснулась между стеной и зверем. — Или заколдую…

Угроза подействовала слабо.

Вообще мог бы и в человеческом обличье посторожить, а то неудобно как-то. Он меня знает, а вот я… ну не похож он на Мирослава. С морды, так сказать. Какая-то она… недостаточно самоуверенная, что ли? Вот до чего довели.

Уже рысью физиогномику познавать стала.