— Она ни в чем не виновата.

— Конечно, — согласился Марк Иванович. — Мы виноваты… я вот виноват. Недосмотрел. Наина. Князь…

Он произнес это тихо. Но рысь заворчала.

— Ты тоже… заигрались во всеведущих и всемогущих. Привыкли, что тут тишь да гладь, и все-то знают, как себя вести. И никогда-то проблем… самая большая — нетрезвые водители. Или вон гонщики. Иди драки в барах, когда молодняк гуляет. Извините.

Он вышел.

А я вот осталась. И рысь.

— Может, все-таки в человеческом обличье? — шепотом предложила я. — Тогда и поговорить можно будет. Если что, я отвернуться могу. Если вы стесняетесь…

— Да не стесняется он, — мэр появился незаметно, а главное, пухлый такой, домашний с виду, а ступает так, что и рысь не услышал. Вон как нервно ухом дернул. — Не может.

Рысь заворчал предупреждающе.

— Не скалься, — Марк Иванович протянул мне тарелку. — Вот… время раннее, но сейчас омлет сделают. А пока можно.

Крохотные, на один укус, бутерброды с красной рыбой.

Сыром.

Еще чем-то, зеленым и воздушным, наверняка вкусным. Да, жизнь определенно налаживалась.

— Зареслав, — указал на рыся Марк Иванович. — Старший брат Мира.

Ворчание сменилось вздохом и рысь растянулся на полу, пристроив косматую голову на лапы.

— А разве… извините, что не в свое дело лезу. Наверное. Просто…

— Свое, не свое… много с тобой такого рядом, что тут и не поймешь, свое или нет. Суженую он утратил. Давно уж…

Рыся захотелось погладить.

Неразумное желание гладить хищника, даже если он грустным выглядит, поэтому руки я заняла бутербродами.

Марк Иванович задумался и лицом потемнел.