Вот и делай после этого добро людям.

Или нелюдям.

— Не стоит бояться. Похищать и принуждать тебя никто не рискнет. С хозяйкой места это себе дороже…

— С какой…

— Есть места. Не просто места, а…

— Места.

— Именно. Такие. Особые. Силу таящие. А при них те, кто места эти хранят.

— Как Наина…

— Здесь не уверен. Когда-то — да… но вот… слишком много всего вскрылось. И вскрывается. Я начинаю думать, что Наина совершила нечто такое, что разорвало её связь с этим местом. Потому и сила у нее была, но… как бы не совсем. И книга ей не подчинялась. И ведьма эта опять же… хозяйка места почуяла бы неладное, а она вот… ни она, ни дед.

Лют замолчал.

Так мы и стояли, молча, вслушиваясь в то, что за дверью происходит. А там кто-то хрипел, сипел и кашлял. Причем, громко… и когда замолчал, то в дверь постучали.

— Мы уезжаем, — раздался голос Мирослава. — Я прошу прощения за причиненный беспорядок. И уберу все. Но…

— Погоди, — я встрепенулась, когда взгляд задержался на флаконах. — Еще два… не знаю, надо ли их пить, но если сварила, то возьми на всякий случай.

Лют отступил и дверь приоткрыл. И флаконы сам передал.

— Получилось? — тихо спросила я.

— Пока… сложно сказать, — Мирослав выглядел совсем бледно. — Облик вернулся, а вот с остальным… разберемся.

Надеюсь.

И они ушли. А мы остались. И я стояла, прислонившись спиной к двери, обнимая книгу и думая… да ни о чем не думая.

— Яна, — мягко позвал княжич. — Может… вернешься к нам?

— Нет, — я покачала головой. — Все… хорошо. Просто много. навалилось вот. Я справлюсь.