— Тут еще… — Лют не спешил уходить. — Прибыл отец Дивьяна. И он захочет встретиться. Ты не обязана…

Не обязана.

Если подумать, я много чего не обязана.

— Он вреда не причинит, просто человек своеобразный…

— А как мальчик?

— Пока без изменений, — Лют покачал головой. — То есть, Цисковская утверждает, что изменения есть, он уже и дышит сам, и сердцебиение, и что-то там еще… в общем, точно лучше. Но в себя не пришел.

Надо бы навестить.

А отца Дивьяна я не боюсь. И никого, пожалуй, больше не боюсь.

— Скажи… — я замялась, не зная, как сформулировать просьбу. — Твой дедушка сказал, что будет говорить с Игнатьевым…

— Он старший в роду. Ему и отвечать.

За темную ведьму, которую сам князь не заметил? И не только он. Что-то слегка перегибают они. И Лют все понял по моему взгляду.

— Ничего ему не грозит. Дед глянуть хочет просто. Мало ли что ведьма сотворить могла, вот и… а так дед просто зол. На себя прежде всего.

Ну да.

Верю.

— Так что ты хотела?

— Могу я… с ним встретиться? И с дочкой его. Правда, она беременная и… мы с её мужем когда-то… встречались. Но дело не в нем. В ней.

И я так и не поговорила с Ульяной Цисковской.

— Это… это связано с Розалией. Да и Цисковская пусть бы глянула обоих… я не собираюсь причинять ей вред. Просто…

Сама не знаю, зачем оно мне.

Но надо.