Поэтому каждую капсулу, где ещё кто-то был, сторожило по две голубоглазых бестии.

Без ложной скромности скажу: разве что один человек из тысячи сумел бы найти выход. Тот, кто привык думать, оценивать и действовать – и делать это быстро. Потому что ситуация с каждой минутой становилась для нас, запертых в своих жилищах, только хуже…

В первый момент люди сумели дать отпор. Какой-никакой, но хотя бы организованный. Мужчины с копьями встали рядами, перегораживая узкие проходы. Женщины с камнями лезли на крыши. Вот только нет у человека клыков и когтей… А к рукотворным (или купленным на Алтаре) ещё надо привыкнуть.

И голубоглазые твари знали, что мы не привыкли. Кто знает, сколько людей они к тому моменту успели убить? Да что уж там, они знали нас куда лучше, чем мы их. Потому что мы видели в них обычных хищников, а эти твари в нас – опасную, но вкусную добычу.

Они знали, чем опасно оружие. Знали, как беззащитны безоружные. Знали, что женщины слабее. И ударили все одновременно, дав возможность своим прыгучим собратьям забраться на крыши к девушкам-стрелкам…

Никогда до этого я не видел столько крови, как в ту страшную секунду, когда выглянул в окошко двери. Но в голове уже билось понимание, что может быть и больше. И я не растерялся, тратя драгоценные секунды на оценку ситуации.

Я видел, как твари, в считанные мгновения прорвав оборону, устремились внутрь скопления капсул. Кто-то из людей успевал уйти. Часто это были женщины, которых прикрывали мужчины. Они платили своими жизнями за почти незнакомых людей. Просто в силу социальной ответственности перед тем, кто более беззащитен.

И твари об этом знали. Они знали, что так и будет. Поэтому отпускали женщин, добивая мужчин.

Я видел, как ложатся в засаду отдельные особи у некоторых капсул. И был уверен, что они не сторожат пустые жилища – только те, где есть люди. Пока их было мало, пока они только готовились… Но скоро, когда основная стая пройдётся косой по посёлку – придёт подкрепление.

А ещё я видел, как мой сосед Миша попытался убить своих охранников. Через щель в двери, не открывая её до конца. Что ж, будь перед нами обычные хищники, могло бы и прокатить. Придержать дверь ногой, не дать зверям расширить проход головами, как это делают земные собаки и волки…

Однако твари отлично знали, как вскрывать человеческие убежища. Поэтому и сторожили парой. Одна хваталась лапами за край двери, упираясь задними в край дверного проёма – и распрямлялась, как упругий согнутый прут. А вторая – врывалась внутрь.

Миша продержался семь секунд… Но я уже видел: твари прекрасно поняли, что такое дверь, как она работает и как её открыть.